британская делегация была слишком мала, чтобы избежать возможности сталкиваться с этим человеком достаточно часто. Что ж, Рейфу оставалось только покориться судьбе.
— Ты здесь с женой? — поддержал он светскую беседу.
На лице Нортвуда появилась глумливая гримаса. Глаза его внезапно забегали, беспокойно шаря по залу.
— Ах, вот она где! — прошипел он. — Такая общительная особа, как Синди, едва ли упустит возможность… приобрести новых знакомых.
Проследив за взглядом Оливера, Рейф увидел в дальнем конце зала Синди Нортвуд. Она была всецело поглощена беседой со смуглым красавцем офицером. Даже отсюда, издалека, было заметно, как увлечены друг другом эти двое. Казалось, их чувству единения нисколько не мешает толпа людей вокруг.
Решив воздержаться от комментариев, Рейф перевел взгляд на Оливера. Раз уж им все равно приходится общаться, можно сделать беседу если не приятной, то полезной.
— Как идут переговоры? — полюбопытствовал Рейф.
Нортвуд пожал плечами.
— Трудно сказать, Кэстлри умело прячет козыри, а нам, обслуге, поручает разве что переписывать документы. Я думаю, здесь всех заботит больше всего одно: что делать с Наполеоном. Вначале его было решили выслать в Шотландию, но потом передумали, так как в этом случае он будет слишком близко к Европе.
— Остров Святой Елены — достаточно удаленное от цивилизации место, чтобы получить возможность затеять смуту. Однако многие все же думают, что всем было бы легче, если бы маршал Блюхер[7] захватил Наполеона в плен да и подстрелил бы его ненароком.
— Это точно, — рассмеялся Нортвуд, — но раз уж Наполеон сдался нам, англичанам, никуда не денешься, будешь изо всех сил беречь его дрянную шкуру.
— Наглость этого человека достойна восхищения, не говоря уже о коварстве, — согласился Рейф. — После того как Наполеон назвал британцев самыми сильными, самыми стойкими и благородными из его врагов, что было делать нашему принцу-регенту? Разве мог он после всех этих комплиментов отдать Наполеона на съедение волкам, даже