дверной косяк. Они едва верили, что успели и остались в живых.
Вскоре в коридоре зазвучали шаги, несколько служащих посольства подошли к кладовой и остановились в замешательстве.
— Можете передать министру, что в эвакуации необходимость отпала, — устало сказал Рейф тому, кто выглядел посолиднее остальных.
Роберт поднял улыбающееся лицо.
— Я готов попробовать себя на новом поприще. Боюсь, я слишком состарился для такого рода подвигов.
— А я уже родился старым, — грустно пошутил Рейф.
Он почти сроднился с человеком, ставшим его другом и соперником.
Нет, не соперником, ибо соперничество подразумевает равенство шансов, а в их случае исход был предрешен. Роберт — победитель. Ну что же, попробуем жить по собственным принципам честной игры. Он помог Роберту подняться, поддержав нетвердо стоявшего на ногах товарища. Теперь, когда их приключения закончились, рана дала о себе знать в полную силу. Марго, расталкивая зевак, подошла к друзьям. Золотые волосы растрепались, изначально зеленый цвет платья едва угадывался под пятнами крови и грязи, на лице лежала печать той же опустошенности, что и у двух остальных. Но Рейфу казалось, что она еще никогда не выглядела такой красивой.
Мегги молча обняла мужчин за плечи, спрятав лицо где-то в промежутке между их телами. Рейф не в силах был сдержать подступивших чувств. Он страдал, как от физической боли. Чтобы сказать хоть что-то, Рейф спросил:
— Вам удалось освободить спальню Кэстлри? Мегги состроила гримасу.
— Куда там! Меня и на порог не пустили. Разве можно запросто сдвинуть с места августейших особ? Они бы до второго пришествия обсуждали, стоит ли воспринимать угрозу всерьез или нет.
Толпа раздалась, пропуская высокого статного мужчину, чей крючковатый нос, скорее хищный, чем мужественный, стал темой многочисленных салонных анекдотов, но после парочки драк самые ярые насмешники прикусили язычки.
— Я понял, что вы раскрыли заговор в самый критический момент, благодарю, Кэндовер, — с чувством произнес герцог Веллингтон.
—