которая для вас Марго, для меня всегда будет Мегги.
— Как бы вы хотели, чтобы я вас называл?
— Часто друзья называют меня Робином. Значит, надо полагать, они теперь стали друзьями? Рейф не вполне был в этом уверен, но многое все же их связывало: взаимное уважение, общая опасность и любовь к одной женщине.
— А меня обычно зовут Рейфом, — слабо улыбнулся Кэндовер. — На самом деле я — Рафаэль, но, как однажды заметила Марго, не пристало мне носить одно имя с архангелом.
Андревиль рассмеялся, и наступившее молчание больше не было для обоих тягостным.

Глава 22

— Граф де Варенн захочет со мной встретиться, — заверял Оливер Нортвуд угрюмого привратника.
Судя по всему, верный страж не вполне поверил словам непрошеного посетителя, но все же пошел в замок предупредить хозяина. Не желая предоставлять графу лишнее время для подготовки к беседе, Нортвуд незаметно последовал за слугой, и когда тот вошел в библиотеку, чтобы доложить Варенну о приходе незнакомца, гость тут же объявился сам.
Граф сидел за столом, заваленным бумагами со множеством цифр.
— Разве мы знакомы, монсеньор? — спросил он, прищурившись на вошедшего.
— А как же, господин Ле Серпент. Или мне не следует вас так называть в присутствии прислуги?
Нортвуд ждал, что его встретят как важного помощника, а не безликого наемника, о котором можно забыть, едва он сделал свое дело.
Холодный блеск темных глаз графа был легко узнаваем. Да, Оливер не ошибся. Лицо Варенна расплылось в улыбке. Жестом отпустив слугу, он сказал:
— Можете не беспокоиться. Здесь все, от повара до последнего солдата моей маленькой армии, проверенные, глубоко преданные мне люди. Они ждут возвращения былой славы Франции. Прошу садиться, монсеньор, — добавил граф, жестом указав Оливеру на стул. — Похоже, я вас недооценивал. Как вам удалось раскрыть мое инкогнито?
— Вас выдал перстень.
Приободренный, Нортвуд решил перейти от обороны к наступлению.
— Должен вам сказать, что я передал кое-кому запечатанный конверт со сведениями, которые