определяет индивидуальность человека, и эта душа была душой Марго.
Но и без этого Рейф мог бы понять, что рядом с ним Марго, ни одна другая женщина не пробуждала в нем такой огонь желания. Рейф разом позабыл, для чего он оказался в Париже, забыл, зачем решился на этот поцелуй, забыл обо всем, кроме того воплощенного чуда, которое вновь оказалось в его руках.
Марго вздрогнула, но сразу, вкусив сладкого яда его поцелуя, растаяла, губы ее сами раскрылись ему навстречу, тело наполнилось истомой. Казалось, и не было двенадцати лет разлуки. Марго ожила, снова, как тогда, в юности, стало хорошо и в ней самой, и в окружающем мире…
Все закончилось, едва начавшись. Марго сделала попытку вырваться, но Рейф не хотел ее отпускать, стремясь хотя бы ненадолго продлить радость поцелуя, удивляясь про себя тому, как мало изменили любимую прошедшие годы.
Когда Марго стала отпихивать его изо всех сил, ему ничего не оставалось, как отпустить ее, пусть и с большой неохотой. Марго отшатнулась, в глазах сверкал гнев, Рейф даже решил, что она ударит его. Он понимал, что ей есть на что злиться, и поэтому был готов принять пощечину.
И вдруг, словно внезапно передумав, она рассмеялась. На безупречном английском Марго спросила:
— Так я смогла тебя убедить, не правда ли?
— Несомненно, — ответил Рейф, внимательно изучая ее лицо.
. Он был рад встретить Марго живой и невредимой. И все же оставалось ощущение нереальности происходящего. Странно, почему Люсьен не сказал ему о том, кто эта шпионка? И тут он припомнил, что никто из их четверки не встречался с ней. Им не было известно ни ее настоящее имя, ни прошлое. Не было никаких причин подозревать о связи Рейфа с некоей леди Мегти.
— Простите мою наглость, — сказал Рейф как можно спокойнее, — но у меня не было другого способа установить вашу личность.
— Не в моем обычае прощать, — дерзко заявила Марго.
Момент истины канул в прошлое. Начиналась словесная игра, Рейфу не удалось сорвать маску.
Марго подошла к буфету, достала бокалы и откупоренную