всегда говорил, что во мне маловато благородства, и оказался прав. Но, должен вас предупредить, история, которую я вам поведаю, не из приятных.
Андерсон замолчал, предоставляя первое слово Рейфу.
— Марго приехала в Лондон в 1802 году. Происхождения она была не слишком знатного, приданого за ней почти не было, красоту ее, согласитесь, классической не назовешь, и тем не менее при желании она могла заполучить в мужья самого блистательного из лондонских женихов.
Рейф замолчал, вспоминая свою первую встречу с Марго. Он увидел ее на балу. Один взгляд — и уже не владел собой, прервав на полуслове какую-то фразу, отделился от группы друзей и пошел прямо к ней, разрезая толпу, как нож масло.
Пожилая дама, по обычаю сопровождавшая молодую леди, сразу узнала герцога, представила Кэндовера юной прелестнице, но тогда он едва слышал дежурные слова. Для него существовала одна Марго. Вначале он увидел на ее лице легкое удивление, реакция на странный взгляд мужчины, затем глаза молодых людей встретились, ив потемневших зрачках девушки отразилось пламя его собственных внезапно вспыхнувших чувств. Или он обознался? По крайней мере тогда Кэндовер именно так истолковал взгляд Марго. Только позднее ему пришло в голову, что столь быстрый отклик на его чувства был вызван не обоюдной страстью, а всего лишь герцогским титулом Рейфа.
— Раньше я не верил в любовь с первого взгляда и прочие сказки, — продолжал, выйдя из забытья, Рейф. — Полковник Эштон попросил повременить с официальной церемонией до конца сезона, но недвусмысленно дал понять, что весьма одобряет наш брак. Я никогда не был так счастлив, как той весной. А потом…
Рейф замолчал, не в силах продолжать.
— Не останавливайтесь, Рейф, у самого порога заветной двери. Так что произошло с лучезарной мечтой юности?
— То же, что обычно происходит с мечтой, — осипшим голосом ответил Рейф. — Она разбилась вдребезги. Однажды на холостой пирушке от одного из друзей, выпившего лишку и посему разболтавшегося, я узнал, что за несколько дней