Мегги, — мы в разных весовых категориях.
— Да что ты говоришь? Наверняка и сейчас он строит в отношении тебя определенные планы. Половина дипломатов Европы выдавали секреты в борьбе за улыбку на этих губах, — усмехнувшись, заметал Роберт. — Надень свой зеленый бальный наряд, добей его взглядом и красиво уйди. Уверяю тебя, ты лишишь его покоя по крайней мере на несколько месяцев.
Мегги пристально вгляделась в свое отражение. Она знала, что обладает таинственной властью сводить с ума мужчин, но герцог Кэндовер мог и не поддаться. Хотя ненависть и похоть — вещи весьма взаимосвязанные, а Рафаэль Уайтборн был тогда зол, очень зол…
Губы Мегги расплылись в ленивой порочной улыбке. Откинув назад гриву волос, она рассмеялась.
— Твоя взяла, Роберт Я встречусь с этим дурацким герцогом. Пара бессонных ночей ему гарантирована. Но меня ему не свернуть!
Роберт легонько поцеловал ее в макушку.
— Пока, дорогая, — вкрадчиво произнес он и, по-кошачьи мягко ступая, вышел из комнаты. Роберт надеялся, что Кэндоверу удастся уговорить ее остаться, а это было бы весьма и весьма неплохо.

После ухода Роберта Мегги не стала сразу же вызывать горничную, чтобы та занялась туалетом хозяйки. Облокотись о трюмо, она грустно посмотрела в зеркало. Мегги чувствовала опустошение и тоску. Не стоило соглашаться на эту встречу. Рейф Уайтборн действительно поступил тогда очень дурно, но жестокость его была вызвана той болью, которую ему причинила она, так что Мегги, увы, была лишена удовольствия ненавидеть обидчика.
Не было ненависти, но и любви тоже не было. Та Марго Эштон, считавшая, что после разрыва с Рейфом рухнет мир, умерла двенадцать лет назад. За эти годы Мегги довелось повидать множество самых разных людей. Благодаря Роберту, взявшему ее под свою опеку, она почувствовала себя в силах жить дальше и радоваться жизни. Рейф Уайтборн стал всего лишь горько-сладким воспоминанием, воспоминанием, которому никогда не обратиться в плоть и кровь, никогда не войти в ее реальную жизнь.
Любовь и