жест, куда более интимный, чем самые страстные ласки.
Прежде чем Герцога заметили, он вышел. Рейфа снедала зависть, хотя завидовать друзьям было не в его правилах.

Следующий день ушел на сборы, и вот наступил момент, когда герцог Кэндовер был готов покинуть Англию. Он предпочитал путешествовать налегке в сопровождении камердинера. Багаж Рейфа состоял в основном из одежды, которая отвечала его рангу и в которой не стыдно было показаться в столице мировой моды.
Часы уже пробили полночь, когда Кэндовер, прихватив бокал с бренди, прошел в кабинет, чтобы просмотреть самую срочную корреспонденцию. Письмо от леди Джоселин Кендал оказалось самым последним. Вернее сказать, от леди Престьен. Ведь теперь, когда она вышла замуж, не пристало подписываться девичьей фамилией. В короткой записке Джоселин благодарила за добрый совет, вернувший ей мужа, превозносила радости счастливого брака и предлагала Рейфу последовать ее примеру.
Герцог улыбнулся, довольный тем, что у нее все в порядке. При всей своей красоте, именитости и богатстве Джоселин осталась славной маленькой девочкой, заслуживающей любви. Вероятно, и ее новоявленный супруг относился к романтичным натурам, так что они будут счастливы. Правда, на сей счет Рейфа одолевали сомнения. Он поднял бокал, сделал добрый глоток за удачный брак Джоселин и Дэвида, подумал, осушил фужер до дна, разбил его об полку и сбросил осколки в камин.
Рейф действительно от души желал им счастья, однако, взглянув на результат своего душевного порыва, не мог сдержать разочарования. Мужчина, известный своим хладнокровием, должен быть более сдержанным. Чего он добился? Лишился еще одного бокала и приобрел ноющую боль в груди от ощущения невосполнимой утраты, не имевшей ничего общего с хрусталем.
Налив себе еще бренди, Рейф откинулся в кресле-качалке, обвел взглядом книжные полки. Кабинет, отделанный в итальянском стиле, был его самым любимым местом в роскошно и со вкусом обставленном доме. Он гордился своей библиотекой, он имел все, что хотел…