выгодном положении, чем я: вы меня знаете, а я вас — нет.
— Престьен, — неохотно представился новоприбывший.
Он с большим удовольствием спустил бы наглеца с лестницы, но гость не проявлял агрессивности, и его азарт таял как мартовский снег.
— Я муж этой дамы, — продолжал Престьен. — Впрочем, — и он перевел тяжелый взгляд на жену, — мне недолго осталось пребывать в этом качестве. Прошу простить, что помешал. Сейчас я соберу пожитки и уйду, чтобы впредь вас не беспокоить.
Супруг удалился, выразительно хлопнув дверью. Рейф взглянул ему вслед с явным облегчением. Герцог неплохо владел оружием, умел фехтовать, как и положено джентльмену, но единоборство с разгневанными рогоносцами никак не входило в круг его излюбленных занятий.
Увы, Кэндовера ждало еще одно испытание: леди Джоселин, бессильно упав в кресло, залилась слезами. Если она решила таким образом разжалобить Рейфа, то добилась прямо противоположного. Кэндовер предпочитал иметь дело с женщинами легкими, веселыми и доступными, умеющими устраивать все так, чтобы избегать осложняющих жизнь последствий. Рейф никогда и близко не подошел бы к Джоселин, но она недвусмысленно намекнула, что брак ее существует лишь на бумаге. Дамочка солгала.
— Похоже, сэр Престьен не разделяет твоего взгляда на ваш брак, — сухо заметил Рейф.
Джоселин вздрогнула, подняв на Рейфа отсутствующий взгляд. По всей видимости, она успела забыть о том, что в комнате кто-то есть.
— Что за игру ты затеяла? — не на шутку рассердившись, спросил Кэндовер. — Если надеялась завоевать мужа, разжигая в нем ревность, имей в виду, ты просчиталась: Дэвид не из тех, кто позволяет собой крутить, в лучшем случае он уйдет от тебя, в худшем — свернет тебе шею, но любовников не потерпит.
— Я не хотела никого обидеть, — всхлипывая, ответила Джоселин. — Просто пыталась разобраться в себе. Лишь сейчас я поняла, какие чувства испытываю к Дэвиду. Жаль только, что поздно.
Тронутый искренностью женщины, Рейф сумел перебороть раздражение. Когда-то и ему было восемнадцать,