и чувства вины — однако выражение на его лице куда больше походило на ненависть, чем на любовь.
Трясущимися руками Клер позвонила. Уильямс не замедлил явиться.
— Его милости не понравилось? — с опаской спросил он.
— Новое убранство гостиной ему понравилось, но не понравился портрет. — Она показала на испорченную картину. — Его необходимо убрать. Немедленно.
Глаза дворецкого изумленно расширились, когда он увидел крестообразный разрез на прекрасном лице леди Трегар. Он перевел взгляд на Клер, однако не задал ей ни единого вопроса.
— Я сниму портрет сейчас же. Вы повесите вместо него другую картину?
Клер попыталась собраться с мыслями.
— Повесьте здесь пейзаж со старинным замком на фоне заката. У него примерно такие же размеры.
Затем она прошла в спальню и приказала налить себе ванну. На сей раз Дайлис принесла горячую воду не одна — ей помогала другая служанка, и обе девушки весело болтали. Дом понемногу оживал.
Горячая вода успокоила тревогу Клер, и девушка решила держаться так, словно той странной вспышки не было. Сейчас она оденется, спустится к обеду и будет вести беседу как ни в чем не бывало — если, конечно, Никлас захочет с ней разговаривать после того, что произошло.
Вытеревшись, она уложила волосы в более строгую прическу, чем вчера. Платье пришлось надеть то же самое, синее, поскольку других подходящих для обеда у нес все равно не было. Когда она вошла в столовую, та была пуста, однако Никлас появился, как только часы начали бить шесть. Одет он был так же безукоризненно, как и в прошлый вечер.
— Итак, приступим к обеду? Мне не терпится проверить искусство новой кухарки.
Клер ощутила прилив благодарности. Как хорошо, что он делает вид, будто сцены в гостиной не было и в помине! Однако, взяв Никласа под руку, она почувствовала, как напряжены его мышцы под черным рукавом фрака. Гнев все еще не остыл, но, к счастью, он был направлен не на нее.
После того как Уильямс и один из вновь нанятых лакеев начали подавать обед, граф заметно успокоился. Когда