оказывается, она была еще красивее, чем я думала.
— Я больше никогда не встречал такой красавицы, — просто сказал Уильямс.
— А почему ее портрет здесь? Почему он не висит внизу?
— По-моему, вдова старого графа велела отнести его на чердак перед тем, как закрыла дом и переехала в Лондон.
«Вдова старого графа» — это та самая Эмили Дэйвис, его вторая жена. Наверное, она любила непокорного внука своего мужа и ревновала его к его красавице жене, поэтому, должно быть, и приказала вынести ее портрет на чердак.
Лицо Клер приняло решительное выражение. Этот дом знал слишком много темных страстей. Хватит, Пора выставить некоторые из них на солнечный свет.
— Этот портрет будет хорошо смотреться в гостиной, над одним из каминов. Велите отнести его вниз.
Уильямс хотел было возразить, но передумал.
— Хорошо, мисс Морган. — Мгновение помолчав, он предложил: — А как насчет вот этого портрета? Не хотите ли повесить его над вторым камином? Раньше он там висел. Вдова старого графа велела убрать его на чердак вместе с портретом леди Трегар.
Он вынул еще одну картину и снял с нее чехол. Это был портрет старого графа в полный рост. Судя по белым волосам, он был написан в самом конце его жизни, однако поза старика была исполнена энергии, а лицо — надменности. Импозантный мужчина, но Клер знала, что Никласу наверняка не захочется смотреть на него каждый день.
— Нет, оставьте его здесь. Я бы хотела посмотреть на остальные картины: может быть, среди них найдется что-нибудь подходящее?
Она нашла два прелестных пейзажа, которые вполне заслуживали того, чтобы украшать стены любой гостиной. Последняя картина оказалась еще одним портретом, и на сей раз лицо, глядящее на Клер с холста, принадлежало самому Никласу. Он позировал, держа в руке поводья лошади, а у его ног лежали охотничьи собаки. У Клер перехватило дыхание: столько беспечного обаяния было в этом красивом смеющемся юноше. Именно так выглядел Никлас, которого она видела в детстве и который ее очаровал.
Но тут она озадаченно