вы внушаете мне ужас.
— Разбить вдребезги можно только то, что окостенело. Возможно, ваша жизнь такова, что ее следует разбить.
— Какая глубокая мысль! — Клер криво усмехнулась. — Ваша жизнь была разбита четыре года назад. И что же: стали вы от этого лучше или счастливее?
Его лицо окаменело.
— Уже поздно. Пора идти спать. Завтра я еду в Суонси, так что увидимся за обедом.
Он поднял пыльный бархатный чехол и набросил его на бильярд.
Клер взяла маленький подсвечник, стоявший на шкафчике, где хранились шары, и почти бегом покинула комнату. Остановилась она лишь после того, как очутилась в своей спальне. Она заперла дверь на ключ, поставила подсвечник, и, рухнув в кресло, прижала руки к вискам.
Миновал один день и один поцелуй. Как же ей пережить остальные девяносто?!
Она только что наслаждалась объятиями мужчины, который не был ее мужем и чьи намерения были бесчестны; хуже того, она жаждала завтрашних объятий! Ради спасения своей души ей надо покинуть Эбердэр и притом немедленно. Пусть деревня сама заботится о себе. Никто не просил ее жертвовать собою ради Пенрита, она сама возомнила, что это ее долг.
Мысль о том, чтобы уйти и все бросить, охладила разгоряченное сознание Клер. Граф готов предпринять действия, которые принесут пользу сотням людей, и было бы глупо отказаться от всего этого из-за разыгравшихся нервов. Все дело в том, что она не привыкла к объятиям и поцелуям, вот и прореагировала слишком бурно. Завтра его ухищрения уже не смогут подействовать на нее.
Переодевшись во фланелевую ночную рубашку и заплетя волосы в длинную косу, Клер забралась в огромную кровать и приказала себе заснуть. Завтра ей понадобятся все силы, чтобы противостоять графу-демону.

Никлас стоял перед камином и задумчиво смотрел на догорающие угли. Теперь, когда в доме была Клер, Эбердэр уже не казался таким унылым. Однако дом домом, а его самого ее присутствие выбивало из колеи. Наверное, из-за того, что он не привык иметь дело с девственницами. Сочетание се неопытности