центру, и полированный костяной шар лениво откатился в сторону. Клер нахмурилась.
— Это труднее, чем кажется на первый взгляд.
— Все на свете оказывается труднее, чем кажется на первый взгляд. Это основной закон жизни. Он обошел стол и встал рядом с нею.
— Давайте, я покажу вам, как надо бить. Обещаю, что не буду смотреть на ваши лодыжки.
Губы Клер сами собой растянулись в улыбке.
— Лжец!..
— А вы мнительная девица.
Он поднял кий и принялся последовательно, шаг за шагом показывать ей приемы игры.
— Перенесите большую часть своего веса на правую ногу и согнитесь в бедрах — вот так. Пальцы левой руки поддерживают кий. Направьте взгляд вдоль кия и постарайтесь ударить им точно в центр шара. — Затем он продемонстрировал все приемы еще раз.
Когда Клер наклонилась, чтобы попробовать самой, он прислонился спиной к столу, скрестил руки на груди и стал, ничуть не скрываясь, рассматривать ее лодыжки. Однако она демонстративно его игнорировала.
Да, на ее лодыжки стоило посмотреть — впрочем, как и на все остальное. Клер не обладала эффектной фигурой, которая притягивала бы взгляды мужчин в переполненной бальной зале, да и надетое на ней платье было скромно и сшито так, чтобы скрывать ее формы, а вовсе не подчеркивать их. Однако тело у нее было стройное, ладное, а когда она расслаблялась, в ее движениях появлялась естественная грация, которой невозможно было не любоваться.
Ему захотелось поскорее увидеть, как она будет выглядеть в элегантной одежде. Более того, он бы с удовольствием посмотрел на нее вообще без всякой одежды…
После того как Клер усвоила основные правила, они приступили к игре. Никлас дал своей партнерше фору: они условились, что его шар будет засчитываться лишь в том случае, если перед тем, как упасть в лузу, он дважды отскочит от бортов стола. Благодаря этому ограничению и неровностям игрового поля они смогли соревноваться более или менее на равных.
К большому удовольствию Никласа, его благоразумная школьная учительница играла, как восторженный ребенок,