не было никакого дела. Никому и в голову не приходило, что я британец.
Отодвинув тарелку с пересоленным супом из лука-порея, он налил вина ей и себе.
Клер тоже отодвинула свой суп: он был на редкость плох.
— Будь вы шпионом, такое превращение в кочующего с места на место цыгана послужило бы вам отличной маскировкой.
Никлас поперхнулся вином и закашлялся. Отвечая на удивленный взгляд Клер, он с трудом выдавил из себя:
— Попало не в то горло.
Клер слегка наклонила голову набок.
— Неужели? А может быть, все дело в том, что это я попала, притом не в бровь, а в глаз, и вы действительно занимались сбором разведывательных данных?
— С вами надо держать ухо востро, Клер, уж слишком вы умны — Он с задумчивым видом отпил немного вина из своего бокала — Думаю, вреда не будет, если я скажу вам, что в разведке служит один мой старый друг и я иногда передавал ему кое-какие сведения, которые могли его заинтересовать. Кроме того, время от времени, когда это не мешало моим собственным планам, я играл роль связного между секретной службой и ее агентами на континенте. Однако я никогда не был настоящим шпионом, потому что серьезный шпионаж чересчур похож на работу, а работать — это не по мне.
Его явное нежелание признать, что он послужил своей стране, заинтриговало Клер. Возможно, он вовсе не тот никчемный прожигатель жизни, каким старается казаться? Или же все дело в том, что ему просто нравился риск и шпионские приключения?
В столовую вошли Уильямс и горничная Дайлис. Девушка, нервно поглядывая на графа, убрала со стола супницу и тарелки с супом Уильямс поставил перед хозяином и Клер по блюду с молодой бараниной, которая выглядела явно подгорелой, и водрузил па стол еще полдюжины кушаний. Отпустив его, Никлас принялся разрезать баранину.
— Если судить по супу, Глэдис явно не годится в кухарки, — заметил он. — Это жаркое тоже имеет не слишком-то аппетитный вид.
Попробовав жесткое, как подошва, мясо, Клер не могла не согласиться Никлас положил в рот кусок и поморщился.
—