всего тогда, когда поблизости не будет Мэйдока. Лишние неприятности мне ни к чему.
Оба замолчали. Время близилось к полудню, и было не по-мартовски тепло. Поскольку Никлас ехал с непокрытой головой, Клер решила, что и ей можно снять шляпу. После долгой холодной зимы было так чудесно ощущать на лице горячие солнечные лучи…
Никлас спешился, чтобы открыть ворота огороженного выгона, где паслось огромное стадо черного валлийского скота.
Зная, что будь Никлас сейчас один, то просто перемахнул бы через изгородь. Клер мысленно оценила его учтивость. Закрывая ворота за ее лошадью, он заметил:
— Вы были правы: здешние приемы ведения сельскою хозяйства надо менять. Из-за того, что лучшую часть валлийского скота каждый год гонят в Лондон, качество стада по всему Уэльсу катастрофически ухудшилось. Когда мы с вами будем в Лондоне, я куплю пару хороших племенных быков-производителей. И буду использовать их не только для улучшения собственного стада, но и давать фермерам для случки их коров.
Должно быть, озорная фривольность Никласа передавалась как зараза, потому что Клер неожиданно для себя ввернула:
— Я так и предполагала: первое, о чем станет думать завзятый распутник, обосновавшись на новом месте, это, конечно, организация случки.
Вместо того чтобы оскорбиться, он разразился хохотом.
— Если вы не поостережетесь, я, пожалуй, в конце концов могу подумать, что вы обладаете чувством юмора — и притом весьма едким.
Ронда замедлила шаг, и Клер поняла, что опять невольно натянула поводья. Боже милосердный, каким же обаятельным может быть Никлас… Пытаясь найти более безопасную тему для разговора, она спросила:
— Это правда, что вы привезли из ваших странствий несколько необычных животных? Он усмехнулся:
— Да, правда. Сейчас я их вам покажу.
Резко повернув коня, он направил его в сторону наиболее возвышенной и каменистой части поместья. Вскоре они подъехали к еще одним воротам, однако теперь перед ними была не обычная изгородь, а высокая, похоже, только что построенная