к тропе, которая пролегала вдоль высокого края долины. Для ранней весны день выдался необычайно теплым, а воздух был так прозрачен, что Клер могла ясно разглядеть деревья, растущие на противоположной стороне долины.
До старой каменоломни было несколько миль; поначалу всадники ехали в полном молчании. Клер поймала себя на том, что ее взгляд то и дело невольно обращается к Никласу. Он двигался, как кентавр, настолько слитый со своим конем, что смотреть на него было истинным наслаждением. Но в очередной раз осознав, что восхищение ее уж чересчур сильно. Клер заставляла себя вновь направить внимание на окрестности.
На половине пути тропа расширилась настолько, что теперь они могли ехать рядом. Никлас прервал молчание:
— Вы ездите верхом куда лучше, чем я ожидал, если учесть тот факт, что вы учились на старой кляче вашего отца. Помню, она была ужасно тихоходной.
Клер улыбнулась:
— Если я кажусь вам хорошей наездницей, то это целиком и полностью заслуга Ронды. Очень приятно ехать на лошади, которая так послушна и идет таким ровным аллюром. Однако и у старика Уиллоу были свои достоинства. Путешествуя верхом, мой отец часто впадал в рассеянность, но он мог не беспокоиться, что предоставленный самому себе Уиллоу вдруг занервничает и понесет.
— Уж это точно. Скорее всего стоило вашему отцу ослабить внимание, как Уиллоу просто останавливался и начинал щипать траву. — Нисколько не изменив тона, он продолжал: — Мне было бы весьма любопытно узнать, какова моя репутация среди обитателей здешних мест. Что именно жители Пенрита говорят о тех мелодраматических событиях, которые произошли здесь четыре года назад?
Ронда остановилась и недовольно мотнула головой, когда Клер непроизвольным движением натянула поводья.
Заставив себя расслабиться, девушка невозмутимо сказала:
— В Пенрите считают, что после многолетних попыток разбить сердце вашего дедушки вы наконец добились своего, соблазнив его жену. Когда он застал вас с нею в постели, с ним случился апоплексический удар, который