потеряете так много, не правда ли?
— Ваше предложение нелепо!
Он посмотрел на нее невинными глазами.
— А я, напротив, полагаю, что из него могло бы получиться нечто очень занятное, так что мне почти жаль, что вы ответите отказом. Ведь запрашиваемая мною цена оказалась чересчур высока, не так ли? Своей девственностью вы могли бы пожертвовать втайне, так что никто бы ничего не узнал, а вот доброе имя — дело другое. Этот товар всегда выставлен на всеобщее обозрение, его, легко утратить и невозможно вернуть назад. — Граф изящно взмахнул свободной рукой (вторая по-прежнему была занята бокалом с бренди), недвусмысленно указывая на дверь. — Теперь, когда я выяснил, насколько далеко вы готовы зайти в своем стремлении к мученичеству, я должен еще раз попросить вас удалиться. Полагаю, что больше вы меня не побеспокоите.
Сейчас у него был самодовольный вид цыганского барышника, который только что продал простаку-покупателю загнанного коня-доходягу да еще и умудрился взять за него в пять раз больше настоящей цены. От одного взгляда на его расплывшуюся в ехидной улыбке физиономию Клер захлестнула непреодолимая ярость. Он был так высокомерен, так равнодушен, так уверен в том, что одержал над нею верх…
— Отлично, милорд, я принимаю ваше предложение. Мое доброе имя в обмен на вашу помощь! — не думая о последствиях, вне себя от бешенства, рявкнула она.
На мгновение граф потерял дар речи. Затем вдруг сел совершенно прямо, будто аршин проглотил.
— Вы шутите! Ведь, приняв мое предложение, вы навлечете на себя презрение ваших друзей и соседей, наверняка потеряете свое место учительницы и вполне возможно, будете вынуждены покинуть Пенрит. Подумайте, стоит ли жертвовать всем, что вам дорого в жизни, ради мимолетного удовольствия утереть мне нос?
— Я соглашаюсь на ваше предложение вовсе не за этим, а потому, что хочу помочь моим друзьям, хотя не стану отрицать, что мне приятно будет немного сбить с вас спесь, — холодно произнесла Клер. — Скажу больше: репутацию, которая складывалась