так же как и ты. Наша профессия слишком ревнива и не оставляет времени для спокойного брака. Что это будет за семья, когда большую часть времени нам придется быть врозь в разных уголках земного шара?
– Но мы будем стремиться друг к другу каждую свободную минуту. – Он поцеловал ее грудь, чувствуя, как напрягся сосок под его губами. – Может быть, ничего не выйдет, но лучше рискнуть, чем ничего не делать.
Неделя, проведенная вместе, помогла ему узнать, что доставляет ей наибольшее удовольствие: как прикоснуться, поцеловать, пробудить в ней желание и каким образом утолить его.
Она прошептала хриплым, чужим голосом:
– Если ты действительно этого хочешь, хорошо, Кензи, я выйду за тебя замуж.

Всего десять минут потребовалось, чтобы оформить брачное свидетельство, ну и еще тридцать пять долларов наличными. Здесь, в административном центре индейского графства в маленьком городке Рено, расположенном в штате Невада, процесс был бы еще быстрее, если бы женщина-регистратор не узнала их.
– О Господи, да это же Кензи и Рейн! – воскликнула женщина, переводя взгляд с одного на другого.
Кензи подавил нетерпеливый вздох.
– Вы абсолютно правы… Не могли бы вы посоветовать нам какую-нибудь церковь в округе, где нас обвенчают без задержки?
– О, конечно, всего в двух милях отсюда есть маленькая церковь… Я позвоню и спрошу, смогут ли они организовать венчание, – отвечала дама.
Церковь могла не только совершить обряд. В красивой пристройке в викторианском стиле был маленький магазинчик, где можно приобрести цветы и кольца. Под любопытными взглядами мужа и жены – владельцев заведения Рейн выбрала дивный букет белых роз, перевязанный серебристой лентой. Она сама выглядела такой же бледной, как эти розы, но глаза светились счастьем и возбуждением.
После того как они подобрали кольца, все было готово. Воспоминания Кензи о церемонии были скудны, кроме того что он смертельной хваткой сжал руку Рейн, боясь, как бы она не передумала. Это был наиболее безрассудный поступок, какой он когда-либо