кивнула.
– Я только что приехала. – Раздраженная его радостным видом, она съязвила: – Я полагаю, вы, как кот, выходили поохотиться? – Звук собственного голоса испугал ее. Она еще не приступила к работе, а уже нарушила первое правило кинопроизводства, которое гласило, что звезде никогда – именно никогда – не следует делать замечаний.
Но вместо того чтобы рассердиться, Кензи приветливо улыбнулся:
– О нет. Правда, я видел сегодня кота, но и тот был женского рода. Увы, у нас с ним нет ничего общего.
– Извините, – промямлила Вэл, покраснев. – Мне не следовало говорить подобные вещи.
– Возможно, но вы ведь подруга Рейни. Было бы странно, если бы вы были не на ее стороне. – Лифт остановился. Он вежливо отступил, пропуская ее вперед.
Готовая провалиться сквозь землю, Вэл вышла, вслед Кензи бросил:
– Помочь вам с сумкой? Кажется, у вас там коллекция камней.
Почему у него такой обворожительный британский выговор? Она повернулась и пошла вдоль коридора.
– Спасибо, я справлюсь. Я привыкла таскать тяжелые вещи.
– Вы хотите сказать, что не приняли бы мою помощь, даже если бы я предложил вам воду, а вы бы умирали в пустыне от жажды? – Он шагал рядом с ней.
Она улыбнулась:
– Может, и нет. Я ужасно упрямая. Но впредь постараюсь быть вежливой. – Дойдя до своей комнаты, она достала ключ. – Спокойной ночи, мистер Скотт.
– Кензи. – Он улыбнулся. – Я всегда ревновал Рейн к ее друзьям. Спокойной ночи, Валентина.
Думая о том, что лучше бы ей никогда не видеть эту улыбку, она вошла в номер, а он направился дальше по коридору. Черт побери, его обаяние могло растопить сосульки на крыше. А эти зеленые глаза! Неудивительно, что Рейн вышла за него вопреки доводам разума. Что и говорить, не просто устоять перед шармом, расточаемым с такой щедростью. Рейн столкнулась с этим на деле, а Вэл понимала абстрактно.
Рухнув на постель, она подняла телефонную трубку и попросила соединить ее с комнатой мисс Марло. На ее удивление, Рейн оказалась в номере.
– Привет, дорогая, я приехала. – Вэл