и уюта, идущее от массивного камина. Окна гостиной выходили на долину, солнце освещало острые вершины гор. Он замолчал, очарованный великолепным видом.
– Много снега выпадает в этих местах?
– Иногда случается, но обычно не очень. Мы расположены довольно высоко, чтобы не умирать от жары летом, и вместе с тем достаточно низко, чтобы снег не засыпал нас зимой.
Ванная была такая же примитивная, как и кухня, но невероятно огромная, как и спальни. К самой маленькой из четырех спален примыкала компьютерная комната.
– Нам необходима электронная почта, чтобы поддерживать связь с детьми и внуками, – объяснила Альма. – Когда мы впервые приехали сюда, Сибола казалась похожей на конец света, но теперь все иначе.
– Как вы относитесь к переезду?
Вместо того чтобы намекнуть ему, что это его не касается, она пожала плечами:
– Для нас двоих этот дом слишком большой, ведь дети уехали. Но я покривлю душой, если скажу, что нам легко уехать отсюда, хотя, видимо, ничего не поделаешь. – Она быстро вернулась на кухню. – А сейчас я покажу вам свой любимый уголок.
Открыв заднюю дверь, Альма вышла в маленький сад, окруженный высокой кирпичной стеной. Усыпанные гравием тропинки кружили между цветами и кустами и сходились в одном углу, где виноградные лозы обвивали навес, в тени которого стояли стол и стулья.
Кензи перевел дыхание.
– Маленький секретный садик?
– Совсем как в кино, да? Сад защищен стеной от диких свиней, которые норовят уничтожить мои травы и цветы.
– Вы превратили нечто прозаичное в поистине волшебный уголок. – Он дотронулся до тянущихся к небу плетей помидоров. Кошка высунула голову из-под куста розмарина, внимательно оглядывая Кензи, потом принялась облизывать своих кругленьких, пушистых котят. Над стеной ранчо, словно в волшебной сказке, плыли остроконечные вершины гор. Интересно, что чувствует человек, живя посреди такого покоя?
Обед был классическим для Южного Запада. Маисовые лепешки, бобы, рис и салат. Все это было великолепно, хотя, если бы перца положили чуть