он оставил ее, она глубоко вздохнула:
– Чудесно. Почти так же романтично, как в кино, когда мы обменивались клятвенными заверениями в любви перед камерой.
– Как ты сказала, у меня есть вкус, – пробормотал он, едва касаясь губами ее шеи. Хотя он страшно хотел ее, усталость удержала его от поспешных действий, заставив наслаждаться прелюдией без желания сорвать с нее одежду. Чуть позже у них будет достаточно времени.
Они подъехали к лондонскому аэропорту, до этого момента Рейн ни разу не посмотрела в окно.
– Черт побери, что мы здесь делаем?
– Летим в Калифорнию.
– Но мои вещи? У меня даже паспорта с собой нет.
– Не волнуйся. Я подкупил Эмми, все твои вещи ждут тебя.
Тихонько смеясь, Рейн беспомощно отклонилась на белое кожаное сиденье.
– Меня похитили! Что за странный способ заканчивать работу? Я надеюсь, мы летим первым классом?
– Даже лучше…
Ассистент Кензи очень постарался, и все приготовления их исчезновения планировались с величайшей тщательностью. Когда они подъехали к частному самолету, глаза Рейн стали величиной с блюдце.
– Кензи, это твой самолет?
– И да, и нет. Я владею акциями в сети частных самолетов. Когда владелец акций хочет куда-то полететь, акционерное общество должно предоставить ему самолет. – Они поднялись по ступенькам и вошли в салон, обставленный как уютная гостиная. Стюардесса обратилась к ним с мелодичным французским акцентом:
– Месье Скотт, мадемуазель Марло, я Рашель. Могу я что-то сделать для вас?
Он обменялся взглядами с Рейни, бедняжка еле держалась на ногах.
– Мы оба ужасно устали и хотим спать. И пожалуйста, не будите нас до Бостона.
Когда Рашель скрылась в кабине пилота, Рейн огляделась по сторонам.
– А где же кровать?
Кивнув на стену позади них, Кензи опустился в глубокое кожаное кресло, застегнул ремень.
– В хвосте есть прелестная маленькая спальня и ванная, я выбрал этот самолет по этой причине.
Она села рядом с ним, застегнула ремень и потянулась к его руке.
– Это делает салон первого класса похожим