встречи Рандалла и Мустафы. И потом они вернулись к предыдущему эпизоду, где Рандалл, рискуя жизнью, спасает одного из своих солдат от укуса ядовитой змеи.
Кензи был превосходен – крепко сжатые губы, бесстрашный взгляд, абсолютное самообладание. Она надеялась, что при монтаже найдется место для этого эпизода, который как нельзя лучше демонстрирует не только храбрость Рандалла, но и его заботливое отношение к подчиненным. Так как строгие взгляды Рандалла могли показаться несколько устаревшими современному зрителю, очень важно показать, что он был примерным офицером в соответствии со стандартами сегодняшнего времени.
Подойдя к Кензи, она не могла удержаться от похвалы:
– Ты был великолепен.
Не взглянув на нее, он продолжал расстегивать тяжелый мундир из красного сукна. Под ним открылась вполне современная майка.
– Это всего лишь первый съемочный день. Впереди еще долгие два месяца. – Потирая отметину на шее от жесткого воротничка, он направился к своему вагончику.
Она шла следом за ним, стараясь не отстать.
– Спасибо тебе за Шарифа. Стоило тебе поговорить с ним, и он стал работать просто замечательно.
– Очень талантливый парень, – отвечал Кензи на ходу. – И наделен редким отрицательным обаянием. В его привлекательности есть что-то тревожное… и опасное.
– Знаешь, – сказала Рейн, – между вами возникает такое напряжение… Я думаю, этого вполне достаточно, чтобы поверить в то, что случится позже…
Она хотела сказать больше, но осеклась, не в силах отвести глаза от Кензи. Он был такой неотразимый в военной форме!
– И поэтому ты не отходишь от меня ни на шаг?
Рейни остановилась как вкопанная, ее щеки густо покраснели.
– Как… как твой режиссер, я хотела посмотреть, хорошо ли ты устроился.
– Как твой экс-муж в скором будущем, я нахожу подобную опеку слишком утомительной.
Она почувствовала себя так, словно получила пощечину.
– Я… мне казалось, мы хорошо ладим. Я надеялась, мы и дальше сможем работать вместе как друзья.
Мускулы дернулись на его щеке.
– Друзья?