рабочей куртке съемочной группы «Центуриона», красный цвет которой перекликался с военной формой британских войск и совершенно не шел к ее волосам, она излучала смесь возбуждения и нервозности.
– Ты готов, Кен? Он кивнул.
– Хорошо, что в моей первой сцене нет слов, проще войти в роль.
На лице Рейни не было косметики. Пожалуй, только губы были чуть-чуть тронуты помадой и немного туши лежало на ресницах. Именно так она выглядела, когда, сняв макияж, ложилась в постель, и ему это очень нравилось. Это было лицо его жены, не актрисы.Она беспокойно посмотрела наверх:
– Я надеюсь, облачность больше не увеличится. Впервые с тех пор, как мы приехали сюда, подходящее небо.
Она попыталась увернуться, когда он положил руку на ее плечо. Снова его прикосновение вызывало нечто, похожее на разряд электричества.
– Расслабься, Рейни. У тебя прекрасная группа, не сомневаюсь – все, что предстоит, будет сделано отлично. Не суетись, твое волнение передается другим и лишь увеличивает возможность ошибки. Хочешь кофе?
– Чем больше кофе, тем труднее расслабиться, – усмехнулась она, но все-таки сделала несколько глотков. Они оба любили именно такой кофе – невозможно горячий, с небольшим добавлением молока. – Очень вкусно, спасибо.
Она подняла на него глаза, и на какое-то мгновение знакомое чувство близости захватило их, хотя их супружеские отношения ушли в прошлое. Кензи в душе поблагодарил Джоша, своего догадливого ассистента, когда тот принес свежий кофе. Взяв чашку, он спросил:
– Почему ты выбрала это место для событий, происходивших в Северной Африке?
– Скорее всего потому, что это позволяет мне держаться в рамках бюджета. И потом – я свободна в выборе, так как военная кампания в романе Шербурна не что иное, как плод воображения автора, хотя и была навеяна реальными событиями. Я имею в виду кампанию в Судане, в которой участвовали арабы, мечтающие изгнать европейцев со своих земель. Одна из маленьких войн королевы Виктории.
– Та война, где при Хартуме погиб генерал Гордон?