так нуждается кинематограф. Я бы хотел посмотреть это, скажем… с Лоуренсом Оливье в роли Рандалла.
– Я взяла бы его, если бы ему было тридцать и это было бы возможно, но, увы… Но ты идешь за ним следом.
– Комплименты удаются тебе… иногда. – Желая похвалить ее работу, он продолжил: – Твои диалоги блестящи. Очень живые и подлинно английские. И некоторые просто искрятся остроумием…
– Большинство диалогов я взяла из романа. Я ведь не писатель. Просто все самое лучшее, что было в книге, включила в сценарий.
– Это особое искусство переделать роман в сценарий. Можешь похвалить себя.
– Честно говоря, до сих пор поражаюсь, как я решилась на такой грандиозный проект, имея столь скудный опыт режиссуры. Я говорила, что настояла на окончательном монтаже?
Он сделал большие глаза.
– Неудивительно, что тебе понадобился актер с именем, чтобы получить финансирование. Почему ты не попробовала снять более скромное, менее масштабное кино, например для телевидения? Это было бы куда проще.
– Я хотела создать хорошее кино, которое собрало бы как можно больше зрителей. Если проект предназначается для какого-либо телевизионного канала, то и бюджет меньше, и аудитория тоже. Делать то, что я задумала, труднее, но если получится – результат будет ближе к моей идее. То есть к тому, как должна выглядеть эта история на экране.
Он мрачно разглядывал стену, увешанную рисунками, фотографиями, индейскими ковриками ручной работы.
– Зачем я выбрал профессию, где меня окружают натуры, одержимые творчеством?
– Потому что ты сам такой же, хотя и стараешься притвориться, что работа актера – просто еще один вид предпринимательства. Кино больше, чем бизнес. Оно пробуждает мечты, надежды и страхи. И, будучи актером, ты служишь источником этого. Вот почему тебя знают во всем мире.
– Но успех имеет и оборотную сторону. – Существует немало актеров, которые получают удовольствие от бесконечных случайных связей. Но Кензи не был одним из них. Ему претило то, что он является сексуальным объектом бог знает