Рейни, нет… Сет позвонил и сказал, что он в восторге от твоей работы. Но он считает, что участие в этом фильме может негативно отразиться на моей карьере. Поэтому я прочитал сценарий и понял, что не хочу играть эту роль.
– Но почему? – недоумевала она.
– Ты говорила мне, что Джона Рандалла подвергали пыткам. Но не упомянула, что над ним было совершено насилие… и не один раз. И что он влюбился в своего мучителя.
– Я говорила тебе, что его оскорбляли и пытали, но он вовсе не влюбился в Мустафу, – возразила она. – Все куда сложнее. И должно быть сделано художественно и более импрессионистично – в отличие оттого, как представляешь себе ты. Особенно сцены насилия. Так, значит, поэтому вы с Сетом запаниковали? Потому что нашему вечному герою-любовнику не положено изображать жертву?
Что он мог ответить на это? Он и в самом деле не собирается объяснять тот ужас, который испытывал, представляя свою абсолютную беспомощность, даже если это было всего лишь кино.
– Я просто не могу играть эту роль, – заявил он, стараясь держать себя в руках. – Как ты сказала, Рандалл – закомплексованный мужчина, играя которого, актер обязан показать совершенно особую область чувств. Я не лучший выбор для этого. Поверь. Если ты хочешь, я помогу тебе найти подходящего актера на эту роль. А я не могу и не хочу играть се.
– Но ты уже не можешь выйти из игры, Кензи. Все готово, чтобы начать съемки. – Она в упор смотрела на него. – Ты подписал контракт. Если ты не сдержишь слово, клянусь, я подам на тебя в суд,
– Ради Бога! И пошла к черту!
Ее лицо побледнело. Кровь отлила от щек.
– Ты нарочно согласился на роль, чтобы потом ускользнуть и поставить меня в безвыходное положение? Чем я заслужила такое отношение?
– Проклятие, Рейни! – выпалил он, злясь на нее, как никогда. – Что я сделал, чтобы ты могла думать обо мне так плохо?
– Ты хочешь, чтобы я ответила на этот вопрос? Господи, нет. Он не мог вынести напряжения, возникшего между ними. И тут он увидел слезы в ее глазах. Его непреклонная жена,