старше, чем когда появился.
– У нас с Наоми тогда был плохой период. А я как раз в то время контактировал с Клементиной по поводу ее участия в фильме. Как говорится, одно к одному… Она была такая замечательная. Очаровательная, полная жизни… Я был готов оставить Наоми ради нее, но Клементина отказалась даже обсуждать эту идею. Она говорила, что за ней много грехов, но она никогда не станет разрушать семью. И кроме того, просто не хочет выходить за меня замуж. Это был красивый роман, но не больше. – На мгновение мука утраты промелькнула в его глазах.
Рейн подошла к нему, скрестив руки на груди.
– И что же случилось, когда вы узнали, что она беременна?
– Я спросил, не я ли отец, но она рассмеялась и сказала, что, разумеется, нет. – Он поднял глаза, его лицо приняло выжидающее выражение. – Я чуть с ума не сошел, когда ты родилась. Иногда мне казалось, что ты немножко похожа на меня, но потом – что сходства нет. К тому времени наши отношения с Наоми наладились, поэтому я не настаивал на продолжении связи с Клементиной. Но когда мог, всегда следил за тобой, просто на всякий случай.
– Другими словами, она облегчила вам жизнь и избавила от ответственности, и вы были вполне счастливы в роли наблюдателя. Как удобно! А ДНК-тест мог бы подтвердить или опровергнуть ваши предположения в один миг.
Маркус еще больше побледнел, но не отвел глаз.
– У тебя есть право сердиться. Прости, Рейни. Несмотря на вполне комфортную жизнь, я мучился многие годы. Когда я видел, как ты преуспеваешь, я был так горд, думая, что, возможно, моя кровь бежит в твоих жилах. Но если ты моя дочь, я потерял тебя. – Его рот задрожал. – Как говорит Наоми, нет вины, равной вине иудея, и я нес это чувство вины более тридцати лет.
Руки Рейн сжались в кулаки.
– А что скажет Наоми, если узнает, что вы изменяли ей и, возможно, у вас есть ребенок от другой женщины?
Маркус растерялся.
– Она выгонит меня. С полным правом.
Прежде чем Рейн заговорила снова, рука Кензи оказалась на ее талии. Самая теплая поддержка