неторопливостью. Она припала к нему, как путник, измученный жаждой в пустыне, жадно глотнул бы воды. Он был так близко, что она могла убедиться в отсутствии контактных линз, то есть этот неправдоподобный зеленый цвет глаз – дар природы.
Голливуд изменил ее. Из неопытной девушки она превратилась в женщину, умеющую постоять за себя. Она избегала случайных связей, это было противно ее природе. И она не могла позволить, чтобы подобные вещи отвлекали ее от работы. Но Боже, как она стосковалась по простому человеческому теплу! Несмотря на блестящую внешность голливудской звезды, Кензи, казалось, желал интимности так же сильно, как и она.
Его руки поглаживали ее спину, а поцелуй становился все настойчивее. Мягкий, страстный… Ощущая слабость в коленях, она, пытаясь защититься, прошептала:
– Я могу понять, почему у тебя репутация потрясающего любовника.
– Если бы я спал даже с четвертью женщин, упоминаемых в газетных сплетнях, я бы уже давно умер от истощения. – Не размыкая объятий, он увлек ее на софу. Она оказалась прижатой к его сильному, красивому телу.
Ее пальцы проникли в темные, чуть вьющиеся волосы Кензи, он специально для роли отрастил их. Слишком многие мужчины смотрели на поцелуй как на шаг к более близким отношениям. Но не Кензи. Его губы и руки узнавали ее с потрясающей неспешностью. Никаких попыток раздеть ее или поторопить к более откровенной близости.
Его сдержанность распаляла ее желание. Даже в период гормонального созревания в юности она не чувствовала ничего подобного. Пока он осыпал поцелуями ее шею, она, задыхаясь, шептала:
– Кажется, у нас начинается роман? Да?
– Да. Но не раньше, чем мы закончим съемки «Пурпурного цветка».
– Ты шутишь! – Она еще сильнее прижалась к нему. – Но ты же уже готов?
Он задержал дыхание, затем уложил ее так, что они оказались лицом друг к другу, утопая в глубоких подушках. Откинув назад ее волосы, он сказал:
– Ожидание придаст сексуального напряжения картине. Она разразилась почти истерическим смехом, испытывая разочарование