хватит, если они не будут знать, где он.
– Я звонил Сету Коуэну, он все уладит.
– Как мир реагирует на откровения Найджела Стоуна?
– Как ты и предполагала. Респектабельные газеты не обратили внимания на его заявления, посчитав их надувной уткой. А падкая на сенсации желтая пресса ухватилась за эту историю. Пара газетенок раскопала так называемых экспертов в области кино, которые с большим энтузиазмом утверждают, что Скотт играет роли крутых мачо специально, чтобы скрыть свои пагубные наклонности.
– Меня это не удивляет.
– Один идиот, – усмехнулся Маркус, – даже договорился до того, что ты тайная лесбиянка и вы поженились, дабы замаскировать свои пороки.
– Что за чушь! – возмутилась Рейн. – Вы что-нибудь предпринимаете, чтобы покончить с этим?
– Барби Рифкин задействовала свои связи в средствах массовой информации, вероятно, поэтому история не получила широкой огласки. Вэл звонила из Ирландии, у нее хорошие идеи для контратаки.
Маркус кратко изложил планы Валентины. Слушая, Рейни одобрительно кивала, но под конец нахмурилась.
В кухню вошел Кензи. Волосы влажные, лицо непроницаемое.
– Это Маркус, – шепнула она, прикрыв трубку рукой. – Хочешь поговорить с ним?
Кензи отрицательно покачал головой. Она попрощалась и повесила трубку.
– Прости, омлет еще не совсем готов. Может быть, апельсиновый сок?
На этот раз последовал одобрительный кивок. Она налила сок в высокий стакан. Заметив, что Кензи небрит, Рейни спросила:
– Решил отрастить бороду для маскировки?
– Может быть.
Судя по всему, сегодня от него слова не добьешься.
– Ты не против, если я накрою стол в саду? Ты не поможешь мне?
Снова кивок. Держа в руке стакан, он распахнул дверь. Котята, тесня друг друга, устремились вслед за ним. Рейни вылила взбитые яйца на сковородку, приготовила кофе и тосты.
К тому времени, когда Кензи разложил столовые приборы и салфетки, завтрак был готов. Рейни наполнила тарелку Кензи двумя третями омлета, прочее оставила себе и водрузила на поднос баночку джема и тосты.
Подняв