гадать, кто же это такая. Отдышавшись, она сказала:
– Я знаю, вы славитесь тем, что никогда не говорите с репортерами о своей личной жизни. Но это правда про леди Синтию Смит-Матесон?
– А вы хотели, чтобы наши имена появились вместе на первых страницах завтрашних газет? – сухо поинтересовался он. – Для вас это была бы отличная реклама.
– Мне казалось, сегодня нас связывало нечто личное, не профессиональное. Я хотела бы сохранить это.
– Так же, как и я, и, по возможности, дольше.
Она откинулась на спинку сиденья, наслаждаясь тем, что мчится в одном из самых экстравагантных автомобилей в мире. Кензи вел машину без усилий, словно играючи. Они почти не разговаривали, пока ехали на Брод-Бич. Пока они плавно скользили мимо бесконечных светофоров Лос-Анджелеса, из плейера неслись тихие звуки Бранденбургского концерта Баха.
Ей казалось, будто она погрузилась в сон, а проснувшись, обнаружит себя в своей первой жалкой квартирке в Лос-Анджелесе. А ее недавний успех и Кензи Скотт – просто игра воображения. Но он слишком живой и реальный, чтобы быть фрагментом ее фантазий. Она и в самом деле сидела в нескольких сантиметрах от одного из наиболее знаменитых и потрясающих мужчин в мире. И она нравилась ему. Или, может быть, он хотел се, но, собственно, какая разница!
Позади них шумел прибой, Скотт остановил машину у ворот, чтобы набрать код. Приглушенный свет высвечивал верхушки высоких пальм и цветы – типичный пейзаж Калифорнии, похожей на волшебную страну. Остановив машину перед домом, Скотт обошел «феррари», чтобы помочь Рейн выйти. Она проделала это с безупречной грацией.
Но самое большое потрясение ждало ее чуть позже, когда они вошли в дом. Он и в самом деле собирался репетировать!
В мягко освещенной гостиной с видом на океан он протянул ей экземпляр «Пурпурного цветка», и они засели за работу. Черт побери, он уже прекрасно ориентировался в материале! Она смутилась, постоянно заглядывая в текст, но расслабилась, когда они стали проходить общие сцены. У него было больше