душе.

Один, один, всегда один,
Один среди зыбей!
И нет святых, чтоб о душе
Подумали моей.

Но герой «Поэмы о старом моряке» Кольриджа убил альбатроса, и его страдания были наказанием за бессмысленную жестокость. А что совершил маленький Джеймс Маккензи? За что на его детскую голову обрушилась такая кара?
Когда его глаза привыкли к темноте, он увидел, что взошла луна и фонарик ему не понадобится. По счастью, он сразу нашел тропинку, которая вела к холмам.
Он начал карабкаться вверх. Прохладный горный воздух был напоен запахом сосновой хвои, осин и чего-то еще, что он не мог определить. Сразу позади за строениями ранчо находилась небольшая лужайка, окруженная соснами. Полевые цветы, залитые лунным светом, чуть покачивали головками от легкого ветерка. Слишком измученный, чтобы восхищаться волшебной красотой ночи, Кензи упрямо поднимался по тропе.
Какие-то строки из ролей и обрывки стихотворений всплывали в его памяти. Некоторые как нельзя кстати совпадали с его ситуацией, в других связь просматривалась не столь очевидно. Прожив больше шести лет в доме профессора Тревора Скотта-Уоллеса, он прошел углубленный курс английской литературы. Ему пришли на ум слова Ариэля из шекспировской «Бури»:

Отец твой спит на дне морском.
Он тиною затянут.
И станет плоть его песком,
Кораллом кости станут.
Он не исчезнет, будет он
Лишь в дивной форме воплощен.

Но Кензи понятия не имел, кто его отец. Он не знал, какой он национальности, жив или мертв. Интересно, думал Кензи, знал ли тот неизвестный мужчина, что у него есть сын? Та женщина, мать его ребенка, была слишком юна и неопытна, чтобы понимать, что она делает.
Мальчиком он любил представлять себе отца жителем гор, гулявшим с Мэгги по вересковым пустошам. Потом воображаемый отец поступил в полк и отправился посмотреть мир, как многие молодые шотландцы. Даже сейчас в армию набирают добровольцев в маленьких шотландских городках, прельщая этой возможностью скучающих молодых людей, жаждущих приключений. Возможно, возлюбленный