этот фильм. Я не хочу делать блокбастер. Это скромная, но искренняя картина. История, полная надежды. Этот жанр не особенно востребован, хотя существует солидный рынок для подобных фильмов, не только для боевиков и триллеров. История с душой. Такая, как «Девушки из Сохо», «Октябрь в Нью-Йорке», «Дождь за окном»… Я хочу снимать подобное кино, и так, как я это вижу. И чтобы не вмешивались представители студии, – которые думают, что знают все лучше, чем я.
– Иногда замечания бывают справедливыми. – В глазах Наоми проскользнуло беспокойство.
– Если я говорю, что хотела бы сама монтировать фильм, это не значит, что я не собираюсь прислушиваться к замечаниям и советам. Я собрала команду творческих людей, включая и вас, и рассчитываю на хороший результат. Но настаиваю, что это мое собственное кино. За мной последнее слово. И чтобы избежать риска, я не стала раздувать бюджет.
– Речь идет о миллионах долларов на производство и еще нескольких для раскрутки, – уточнил Маркус. – Всегда имей в виду, что ты должна сделать кино, которое сможешь продать.
В ответ на его прямоту Рейн ответила так же откровенно:
– Я могу и сделаю. Не найдя денег, сама финансирую проект, хотя мне придется до конца жизни выплачивать долг. – Хорошо еще, если ее карьера сложится удачно и она сможет отдать эти средства. В бизнесе развлечений гарантий быть не может.
– Рейни, Рейни, – Маркус с улыбкой покачал головой, – первое правило в производстве фильмов – использовать деньги других людей, не свои собственные. Но даже если ты точно знаешь, чего хочешь, успех фильма во многом зависит от актера, который сыграет Джона Рандалла. Ты никого не упоминаешь в своем списке. Ты хочешь взять кого-то неизвестного?
– Напротив. Просто я заручилась его согласием только сегодня утром. Я не успела вписать имя. – Не в силах скрыть улыбку, Рейн решила, что самое время выложить козырную карту. – Это письмо от Кензи Скотта, подтверждающее нашу договоренность.
Наоми присвистнула, пробежав глазами письмо.
– Ты в своем уме,