Ты прав, наше взаимовыгодное приключение невозможно в Лондоне. – Она надела темные очки. – Что ж, секс был исключительный! И время, что мы провели вместе, просто чудо, но я больше не желаю, чтобы папарацци лезли мне в душу.
Швейцар распахнул дверь, и она грациозно выпорхнула из автомобиля, одарив улыбкой настоящей кинозвезды мужчину, протянувшего ей руку. Затем поплыла в отель, гордо подняв голову, будто и не спала ночью одетая. «Да. Мисс Марло, ваш номер готов, нам приятно видеть вас снова. Ваш багаж доставят позже? О'кей. Очень хорошо, мисс Марло. Для вас есть сообщения…»
Управляющий самолично проводил ее в номер, где она нашла свежие цветы и фрукты. Учитывая напряженный бюджет проекта, она возражала против дорогих отелей, но Маркус настаивал. Если она босс, то и жить должна, как подобает боссу. Так же, как и к Кензи должны относиться как к звезде, хотя он и согласился сниматься ради нее.
Старомодно поклонившись, управляющий ушел, и, слава Богу, она осталась одна. Не обращая внимания на прекрасный вид Гайд-парка, открывавшийся из окна, она опустилась на элегантную софу и свернулась калачиком. Она и Кензи расстались, через месяц развод будет оформлен. Но почему ей так больно? Она ведь с самого начала знала, что их близость не продлится долго.
Мрачно копаясь в своих ощущениях, она пришла к выводу, что где-то в самом укромном уголке сознания тлела надежда на примирение. Она хотела, чтобы Кензи умолял ее о прощении и обещал никогда не предавать ее больше. Когда она была моложе, то поклялась, что ни один мужчина никогда не обидит ее более чем однажды. И несмотря на то, что ее предал собственный муж, она готова дать ему шанс! Как она ни старалась быть другой, чем Клементина, она верна своей матери. Его слова: «Ты не доверяешь мне, не доверяла и не будешь доверять никогда»… Что может быть проще?
Вероятно, Кензи прав, говоря, что лучше закончить их отношения. Но как она выдержит остаток недели, зная, что все закончилось? Как она сможет провести рядом последнюю