будет играть любовь с юной Сарой.
Он не мог отказать Рейни. Ее необыкновенная целеустремленность привлекала его с тех пор, когда он впервые увидел ее на экране. Она не просто пребывала в мечтах, но готова была биться до последнего, лишь бы достичь желаемого.
Он тоже привык много работать и добился признания на мировом уровне, но никогда не отличался целеустремленностью, свойственной Рейн. Он бежал от жизни. Пока он плыл по течению, она горела. Они были абсолютно разные и вместе представляли собой бурный, опасный выброс энергии. В глубине души он прекрасно знал, что им лучше быть врозь, но разве это позволяет ему отшвырнуть ее, как ненужную вещь?
Он понимал, что даже если они будут работать вместе, это, увы, уже не изменит ситуацию. С тех пор как Рейни настояла на разводе, ничто не могло поколебать ее решение. Он найдет в себе силы и сделает еще один, пусть последний, проект с ней и тем самым поможет ей стать режиссером. И хотя конец этой истории вряд ли обещает стать счастливым, это не будет особенно отличаться от того состояния, в котором он пребывает сейчас.
– Хорошо, я буду сниматься у тебя.
Она быстро повернулась к нему. Удивленно вскинула ресницы:
– Даже не прочитав сценария?
– Я доверяю тебе и Маркусу Гордону. – Он быстро проговорил изречение английских судей, которое они используют при вынесении смертного приговора: – И да благослови, Господи, души наши.
Рейни уселась за руль, все еще взволнованная согласием Кензи. Все говорило о том, что он откажется. Значит, в очередной раз ей пришлось убедиться, что она не понимает его. Может быть, он чувствовал вину перед ней за то, что их брак распался? Или надеялся получить «Оскара»?
Какими бы мотивами он ни руководствовался, можно считать, что «Центурион» в запуске. Когда до нее наконец это дошло, она откинула голову назад и издала победный клич, впервые за последние месяцы чувствуя себя счастливой.
Ликуя, она нажала на газ, и машина рванулась с места. Теперь нужно уладить дела с Маркусом Гордоном. Разговаривая