относился к успеху и признанию.
– А Сара? Ты сама будешь ее играть? Она замахала руками:
– Ни в коем случае. Она должна быть наивной и совсем юной. Мне это никогда не было присуще.
– Пожалуй, в жизни – нет… Но ты могла бы сыграть девятнадцатилетнюю при определенном гриме и свете.
– Я уже заручилась согласием молодой английской актрисы, Джейн Стакпол прекрасно сыграет Сару. Мне с головой хватит режиссуры.
– Сейчас все стремятся стать режиссерами…
Несмотря на его нейтральный тон, ее реакция была неожиданно острой. Положив гантели, она отвернулась к окну, выходившему на океан.
– Когда я была моложе, то желала одного – играть. Теперь мне надо большего. Хочу рассказывать свою историю так, как я ее вижу, вместо того чтобы быть марионеткой в чьих-то руках. Ты не хуже меня знаешь, как трудно для женщины получить право на постановку фильма. – Дрожь, напрасно подавляемая, звучала в ее голосе. – Я хочу снять этот сценарий, и, чтобы осуществить задуманное, мне нужен ты.
Одного взгляда на ее неестественно напряженные плечи было достаточно, чтобы понять, чего стоит ей просить его.
– Кого еще тебе удалось привлечь к работе?
– Маркус Гордон будет исполнительным продюсером.
– Впечатляет… если он согласился, у тебя не будет проблем с деньгами.
Она крепко сжала ладони.
– Маркус всегда симпатизировал мне, но он прежде всего бизнесмен. Даже несмотря на то, что сценарий ему понравился и он верит в мои способности, он хочет заполучить звезду, под которую мог бы взять кредит в банке.
Он изучал ее тонкий силуэт на фоне окна, и тревожные колокольчики звенели в его голове. Соглашаться на этот проект было чистым безумием. Им придется видеться каждый день, постоянно общаться друг с другом. И они снова окажутся в постели, что будет означать новое мучительное расставание, когда съемки закончатся. Но сейчас ему вдруг так захотелось уступить искушению, забыть о здравом смысле и попытаться вернуть ее назад, пока она еще не хочет задушить его… А такое вполне может случиться, когда он