беспокойную мину.
– Вы были правы, Кензи, она – Маргарита. Вы выиграли спор. – И, повернувшись к Рейн, спросил: – Вы хотите играть эту роль, мисс Марло?
– Да!
– Я немедленно свяжусь с вашим агентом, чтобы обговорить детали.
Пока она раздавала свои «спасибо», все кругом возбужденно заговорили, оставив ее и Кензи без внимания. Теперь, когда они уже не играли, она вдруг оробела перед ним. Напомнив себе, что совсем скоро им предстоит сниматься в постельных сценах, она первая начала разговор:
– Что за спор имел в виду Гомолко?
Скотт улыбнулся, загорелая кожа легла тонкими лучиками вокруг глаз.
– Я сказал ему, что не буду играть эту роль, если они не возьмут вас на Маргариту.
Неудивительно, что режиссер отнесся к ней с таким предубеждением. Он боялся, что ему придется выбирать между актером, который ему нравится, и актрисой, которую он не хочет.
– Так, значит, это вас я должна благодарить? Но почему, собственно, я? Мы ведь даже не были знакомы.
– Я видел почти все ваши фильмы и понял, что вы больше всех подходите на эту роль.
Она простонала:
– О, только не говорите, что видели «Байкера Бабза из Ада»!
Он рассмеялся:
– Почему же, этот фильм доказывает, что вы в состоянии сыграть ту авантюрную жилку, которая есть в Маргарите. Но я и так был уверен. Вам следовало дать «Оскара» за «Открытый дом».
Она с тоской подумала о знаменитой церемонии награждения. Сначала безумная головная боль по поводу соответствующего платья, а потом необходимость не показать разочарования, когда другая актриса выходит на сцену, чтобы получить приз за лучшую женскую роль.
– Конкуренция слишком сильная… – проговорила Рейн.
– Но вы были лучше всех. – Он осторожно дотронулся до ее волос. – Это ваш естественный цвет?
Она вздрогнула. И немного задохнулась.
– Да. Но обычно я играю занудных, опустившихся брюнеток.
– На этот раз пришло время сыграть самую блестящую женщину мира, Рейн.
– Друзья зовут меня Рейни.
Он повторил низким, хорошо поставленным голосом:
– Рейни.
Скотт окончил