струи. Как кошки и мороженое, душ принадлежал к простым, безыскусным радостям жизни.
Донован услышал звонок телефона, когда вытирался после душа. Потом заработал факс. Наверное, Дженни выполняет свое обещание и пересылает документы, подумал он. Ну ладно, придется заняться и этим, и новым планом взрывных работ.
Рядом будет Кейт, а это очень приятно. Очень. Сколько одиноких ночей он провел в номерах отелей за последние двенадцать лет? Слишком много.
Хотя Кейт и физически, и эмоционально старалась держаться от него подальше, он испытывал внутренний комфорт, но вместе с тем ее присутствие пугало. Примирение после стольких лет, когда столько воды утекло, едва ли было возможно. И все же Донован по-прежнему чувствовал себя так, словно знал ее в течение нескольких жизней, хотя человек вроде него, воспитанный иезуитами, не мог верить в реинкарнацию.
Одна из многих вещей, которые всегда удивляли его в семье Корси, – это как различные верования мирно уживались в пределах одного семейства. В самом начале их отношений Кейт рассказывала, что Сэм, желая получить Джулию в жены, даже согласился обвенчаться по обряду ее веры. После родители Кейт приняли многовековой обычай во взаимоотношениях различных религиозных конфессий: сыновей воспитывали в вере отцов, дочерей – в материнской. К счастью, у Сэма и Джулии были и сын, и дочь, так что Том оказался приверженцем католицизма, а Кейт – прихожанкой епископальной церкви, посещавшей квакерскую школу. Кстати, Джулия всегда поощряла чтение книг и обсуждение других вероисповеданий. Это очень отличалось от той нерассуждающей католической веры, в которой вырос Донован.
Он оделся и вышел в комнату. Кейт стояла у факса и изучала кипу бумаг. Ее волосы были мокрыми, и она надела длинный голубой халат, который, несмотря на свою необъятность, выглядел изысканно женственным.
– Читаешь мои офисные документы? Она в упор посмотрела на него.
– Я увидела обратный адрес – пожарная инспекция штата – и поэтому заинтересовалась. Подумала, может, это