из себя массу куполов, засаженных пальмами двориков и изящных арок. Это вызвало в ее воображении дворец из «Тысячи и одной ночи», который накачали гормонами. Такое строение заставило бы съежиться любого приверженца классики в архитектуре, но какая разница, иногда хороший вкус вызывает скуку.
– Великолепный фантазийный проект.
– Точно. И предусмотрен семейный отдых. Видите вот этот дворик сзади? Там будут катать на верблюдах. – Через минуту любовного созерцания он отвернулся от модели. – Но прежде нам надо избавиться от этой уродливой стеклянной коробки. – Он опустился на крутящийся стул и жестом предложил гостям сесть. – Не похоже, чтобы двоих хватило для такой работы. Я думал, что вы все примчитесь сюда, стоит мне только свистнуть.
– А я так понял, что вы начнете свистеть до того, как будет закончена подготовительная работа, – парировал Донован. – Что, ошибся?
Булл хмыкнул, ничуть не смутившись.
– Не-а. На нижних этажах еще на пару дней работы, зато на верхних можете начинать хоть сейчас.
– После того как проверю все и определю распорядок работ, я вызову еще людей из Мэриленда. Булл помахал сигарой.
– Кстати, я только что получил хорошие новости. Хэнк Хокинс хочет использовать этот взрыв в своем последнем фильме. Это будет хорошей рекламой для «Гарема», да еще и принесет нам пару тысяч баксов. Это же не помешает вашей работе, верно?
Кейт подняла брови при упоминании одного из ведущих голливудских режиссеров, но Донован остался невозмутим.
– Никоим образом. Я говорил с Хокинсом несколько недель назад. Вообще-то ему нужен взрыв в ночное время и большой пожар. Несколько сотен галлонов авиационного бензина – и его цель будет достигнута.
Кейт почувствовала нарастающее волнение. Для «Феникса» не было необычным, что взрывы снимают в кино – фактически право съемки приносило компании ощутимый доход, – но казалось невероятной удачей, что такое произойдет во время самого первого ее задания. Здорово! Стараясь, чтобы голос звучал по-деловому, она проговорила:
–