ними, дарил ей нежность и тепло, когда она больше всего нуждалась в этом.
…Стук в дверь вернул ее в реальность.
– Время вставать, – раздался голос Донована. – Если ты одета, я принесу тебе чашку кофе.
Кейт скатилась с кровати и схватила длинный купальный халат. Завязав пояс, она отперла дверь.
Донован, с блестящими глазами и полностью одетый, держал в каждой руке по чашке. Она взяла одну, пробормотав:
– M-м, доброе утро.
– Мне повезло – я смог достать тебе билет, но нам надо выходить раньше чем через полчаса.
Он избегал встречаться с ней взглядом. Она покраснела, поняв, что недостаточно одета для беседы.
– Хорошо. Я буду готова через двадцать минут.
Донован, бывало, поддразнивал ее за то, что она слишком много вещей берет с собой в каждую поездку. Но не в этот раз. Кейт отправлялась налегке, как идеальный работник. Она быстро приняла душ и, одеваясь, допила кофе. За три минуты до того, как время истекло, она вышла из дверей, и чемодан на колесиках, как верный пес, на ремешке следовал за ней. В ее душе все бурлило от восторга. Наконец пришло время крещения огнем в «Фениксе».

Когда самолет набрал высоту, Донован сказал:
– А теперь выясним, что ты в действительности знаешь о взрывном деле.
Кейт насторожилась:
– Спрашивай.
– Начну с простого. С какими типами конструкций мы в основном имеем дело?
– С железобетоном и стальными конструкциями, – уверенно ответила она.
– Как избежать того, чтобы здание «пошло»?
– А, «пошло»? Так Сэм называл ситуацию, когда строение падает, как подрубленное дерево, во всю длину. Избегают этого, убирая как можно больше внутренних усиливающих конструкций, например, лестничные марши или колонны. Тогда здание обрушится именно на то место, где стояло.
Кстати, ее левая нога стояла так, что касалась его правой. Донован отодвинулся. Несмотря на то что они летели первым классом, ему не хватало пространства, чтобы находиться на безопасном расстоянии от нее. Приказав себе сконцентрироваться на этом своеобразном экзамене, Донован продолжил:
–