нас, кто первым закричит: „Достаточно, сдаюсь!“«
– Это что, действительно шекспировская трагедия?
– Скорее больше похоже на фарс, – пожала плечами Кейт.
Донован вышел из машины и обогнул ее, открыл пассажирскую дверцу. Оскар спрыгнул с колен хозяйки и помчался к дому, похожий на пушистый колобок, спасающийся от холода. Он протиснулся мимо азалий, которые Кейт посадила у самого входа. Она выбрала именно этот сорт, потому что цветы были редкого оттенка фуксии. За десять лет кусты разрослись.
Кейт спрыгнула с подножки и задохнулась от ледяного ветра, пронзившего ее насквозь.
– Боже мой, неужели Балтимор передвинулся ближе к Северному полюсу с тех пор, как я уехала?
– Пока что этот январь считается самым холодным за все минувшие годы.
Донован захлопнул дверцу и повел Кейт к дому. Пока он отпирал входную дверь, ей казалось, что она становится хрупкой, как стекло.
Зайдя внутрь, Кейт снова испытала облегчение. Дом был изменен до неузнаваемости. Налево от входа маленькая кухня и столовая были преобразованы в большую, гостеприимную деревенскую кухню. Это было приятное место, залитое солнцем и полное красивых дубовых шкафчиков, но это была не ее кухня.
Дальше широкая арка вела в новую, несколько официального вида столовую. Комната казалась девственно-чистой и редко используемой. Кейт сняла плащ и отдала его Доновану.
Он повесил его вместе со своей паркой во встроенный шкаф, которого тоже не было раньше.
– Кофе? Капуччино?
Она зашла на кухню.
– Капуччино в Балтиморе, городе, не признающем никаких новшеств?
– Это доказывает, что капуччино стал традицией. Хочешь чашечку?
– Обычный кофе вполне сойдет.
Пока она любовалась керамическими изразцами ручной работы над раковиной, Донован вынул из холодильника пакет с поджаренными кофейными зернами. Он всегда превосходно готовил. Общие занятия кулинарией были удовольствием для обоих, они отбирали друг у друга доску для резки, уворачиваясь от объятий, но не всерьез…
Кейт прикусила губу, прогоняя эти картины. Совместное пользование