ее нервы. Это была реальность – ее бизнес, ее подруга, дом и кот.
– Если тебе нужна буду я сама или вообще кто-нибудь, чтобы слушать и успокаивающе мычать, то я всегда здесь, – проговорила Лиз, когда они покончили с делами. – Звони. В любое время дня и ночи. И помни, что плакать не только можно, но и нужно.
– Спасибо за… за все, Лиз. – Кейт попрощалась и повесила трубку, чувствуя покалывание в затылке.
Неожиданное появление давней подруги, которой можно было доверять и которая вдобавок обладала всеми необходимыми профессиональными навыками и знаниями да к тому же нуждалась в работе и жилье – все это было так кстати, что казалось перстом судьбы.
Хотя ее рациональная половина негодующе фыркнула при мысли о вмешательстве высших сил, где-то в глубине души Кейт почти верила – существует некая предопределенность, основные направления, по которым движется жизнь. И если дверь открывается в самый нужный момент, то мудрая женщина должна хотя бы задуматься, а не отвергать с ходу предложение войти. Есть хорошая калифорнийская поговорка: «Как быть, как быть? По течению плыть!»
Господи, подскажи, неужели это означает, что она должна поступить в соответствии с завещанием Сэма? Или она видит предзнаменование там, где существует просто стечение обстоятельств?
Позже. Она подумает обо всем этом позже.
Снимая пиджак, Кейт услышала хруст скомканной бумаги и вспомнила о письме отца, которое сунула в карман. Вынула конверт и вздрогнула при виде своего имени, написанного нетерпеливым почерком Сэма. Она слишком устала, чтобы читать его послание сегодня.
Но любопытство победило. Кейт надорвала фирменный конверт «Феникса», присела на край кровати и пробежала глазами строчки последнего послания, которое ей суждено получить от своего отца. Начиналось оно словами:

«Моя милая Кейт!
Не знаю, когда ты это прочитаешь, но бьюсь об заклад, – ты будешь ужасно сердита на меня. Так что даже хорошо, что меня уже нет в живых.
Можешь считать меня надоедливым старым дураком, но клянусь