еще не достиг точки, из которой нет возврата. Этот момент ярко отпечатался в его памяти. Заметенные снегом окна машины отгородили их от всего мира. Бледный свет проникал сквозь полупрозрачный снег, казалось, только для того, чтобы придать блеск ее светлым волосам и подчеркнуть изящный изгиб ее шеи. Нежный цветочный запах ее духов смешивался с более густыми ароматами страсти и вина. Ему даже удалось вставить ключ в замок зажигания. Но потом Кейт прошептала: «Не останавливайся», – и он пропал. Ее слова подействовали так, словно в огонь плеснули бензина. Он с ума сходил от желания, и она тоже хотела его, так почему же нет? Может быть, подумал Донован, богатые девушки отличаются от тех, с которыми он встречался раньше. А может, он просто спит, и ему это все снится. Пока он колебался, Кейт соскользнула на сиденье и потерлась носом о его шею. Ее дыхание было теплым и безумно возбуждало его.
– А как твое имя?
Если это был сон, то он не хотел просыпаться.
– Патрик. Мне оно не нравится, поэтому я обхожусь фамилией.
– Патрик. Жаль, что тебе не нравится, потому что мне нравится.
– Мне нравится, как ты его произносишь.
Его имя никогда не звучало лучше, чем сейчас, когда самая сексуальная девчонка мурлыкала его прямо ему в ухо.
Потом ее рука неуверенно двинулась вниз по его телу, и все разумные мысли испарились. Инстинкт вступил в свои права, заставив его губы – жадно целовать, кровь – стучать в висках, а руки – лихорадочно гладить и срывать стесняющую одежду.
Она была невыразимо податлива и через несколько секунд его интимных ласк уже билась от страсти, прижимаясь к нему. Потом настала его очередь. К счастью, у него в портмоне оказался презерватив, и даже хватило рассудка, чтобы им воспользоваться.
Ее тело под ним казалось таким тонким, гибким, таким податливым, что он до конца не мог поверить в реальность происходящего. Он слишком поздно понял, что Кейт – девственница. Когда он вошел в нее, она застонала от боли, но обрушившееся наслаждение уже не позволило ему прерваться.
Через