куска. Но знаешь, традиция есть традиция. Этот ритуал – первый выход в свет – насчитывает уже несколько веков. Он пережил революционные шестидесятые годы и свингующие семидесятые, что производит впечатление.
– Тогда да здравствуют традиции, даже если члены общества «Балтиморских холостяков», которым нас сегодня представляют, по возрасту годятся нам в отцы! – Кейт подхватила пышные юбки и присела в глубоком реверансе. – Ну, я пошла уговаривать папочку дать мне работу на лето.
Смеясь, девушки покинули дамскую комнату. Позже они были представлены сливкам мэрилендского общества. Вечер продолжался, и Кейт не могла не признать, что традиции, пусть и замшелые, бывают забавными. Когда отец пригласил ее на танец, она пребывала в прекрасном настроении. Двигаясь под музыку, Кейт поинтересовалась:
– Ну как, котильон оправдал твои ожидания, папа?
– Я знаю, что ты просто потакаешь мне, но все равно бал именно такой, какой я себе представлял. Я читал о нем в газетах, когда был еще ребенком, и это было… словно читаешь о Версальском дворце. Я и представить себе не мог, что у меня будет дочь, которая станет частью этого общества. – Он коснулся губами ее лба. – Ты выглядишь великолепно, кара. В точности как твоя мама.
– А ты самый замечательный отец в этом зале.
Это была чистая правда, Сэм всегда отличался красотой, а седые виски только усиливали его шарм. Кейт почувствовала гордость. В зале было полно мужчин, которые заработали себе состояние, перебирая бумаги, а Сэм Корси действительно занимался делом. И в своем бизнесе он был лучшим в мире. Даже король Людовик, который построил Версаль, не мог бы похвастаться этим.
Самое время забросить удочку. Она захлопала ресницами, немного кокетничая и в то же время оставаясь вполне искренней.
– Папа, я хочу заняться практикой в «Фениксе» этим летом. Пора мне начать всерьез изучать бизнес.
Его улыбка исчезла. Кружа дочь в танце так, чтобы не столкнуться с другой парой, Сэм проговорил:
– А я думал, ты отказалась от этой глупости. Ты