обстановку. – У меня есть четыре колеса.
Дрожа, она обхватила себя руками.
– Ты, конечно, не захочешь принимать участие в этом… в этой комедии, Донован. Это будет настоящая пытка.
– Вначале – да, – согласился он. – Но, может быть… стоит хотя бы взвесить все.
Она в ужасе резко повернулась к нему.
– Ты говоришь серьезно?
Решив начать с того, в чем был особенно уверен, он сказал:
– Я хочу получить «Феникс», Кейт. – И принялся мерить шагами комнату, держась в отдалении от нее. – Я много лет отдавал компании все свое время и все силы. Мы – лучшие в мире во всем, что касается проведения взрывных работ. Без Сэма никто лучше меня не справится с управлением компанией.
– У меня тоже есть бизнес, доставшийся мне потом и кровью, и он находится за три тысячи миль отсюда, – выпалила она. – Я не могу просто взять и бросить все или подвести свою партнершу, Лиз.
– Да. Это ужасно, Кейт, и для тебя даже хуже, чем для меня. – Он смотрел на огонь. – Но забудь на минутку о «Фениксе» и забудь о той наглости, с которой Сэм пытается навязать нам свою волю. Главный смысл в том, что сказала Джулия – в том, что мы с тобой по-прежнему связаны прошлым по рукам и ногам. – Он взглянул на нее в надежде, что Кейт поймет, почувствует то, что он пытался выразить словами. – Во всяком случае, я связан. И ты, возможно, тоже, иначе устроила бы свою жизнь еще несколько лет назад. Ты… ты была хорошей женой.
– Может быть, мама права. Но если я когда-нибудь решу, что нуждаюсь в помощи, то обращусь к хорошему врачу, а не к тебе. Мы когда-то чуть не убили друг друга, Патрик. Надо быть сумасшедшими, чтобы сблизиться снова.
– Не обязательно. Большую часть нашей совместной жизни мы с тобой были добрыми друзьями. То, что нас развело, имело отношение только к супружеству, к тому, что мы были еще и мужем и женой. Сейчас будет иначе. Если мы вновь подружимся, то, может быть, сумеем оставить позади все то, что случилось?
Боже мой, подумала Кейт. Да, они были друзьями и часто смеялись вместе, занимаясь