порядке?
Донован кивнул.
– Даже немного с опережением графика. Осталось только в последний раз все обойти. Хотите, я схожу проверю?
– Нет, черт побери. Я не для того все эти годы руководил компанией, чтобы главное удовольствие доставалось паршивцам вроде тебя.
Донован ухмыльнулся, он и не ожидал иного ответа. Последняя прогулка по зданию, которое вот-вот должно быть взорвано, всегда доставляет особое, волнующее удовольствие, и Сэм бессовестно отбирал эту работу у подчиненных, когда только мог. Глава фирмы нипочем не позволил бы своему первому помощнику выполнить такое задание вместо него, даже ночью, настолько морозной, что заставила бы дрожать и белого медведя.
Дочь Сэма Кейт унаследовала кипучую энергию Корси. Кейт, давно сбежавшая, но незабытая бывшая жена Донована.
Сэм допил кофе, не сводя глаз с темного силуэта здания, резко выделявшегося на фоне расцвеченного всеми огнями Вашингтона. Вокруг дома стояли полицейские, удерживая зевак на безопасном расстоянии. Час был ранний, да и пронизывающий январский холод сделал свое дело – не так много желающих пришли посмотреть на взрыв. Вдруг он резко спросил:
– Ты никогда не думал о том, чтобы снова жить с Кейт?
– Господи, Сэм! – Донован закашлялся, подавившись кофе. – С чего вы вдруг об этом заговорили? Уже десять лет, как мы расстались, и, насколько я знаю, она с тех пор не появлялась в нашем штате.
Сэм пожал плечами, все еще глядя на темное здание.
– Да, но ни ты, ни она так и не подцепили себе в супруги никого другого. Вы поженились слишком молодыми, но все-таки это был чертовски хороший брак. Да и Джулии хотелось бы побаловать внучат.
Донован поморщился: разговор принимал опасный оборот.
– Вы правы, мы тогда были слишком молоды. Но даже если предположить, будто Кейт не против – а я, честно говоря, думаю, что скорее она согласилась бы встретиться со мной в аду, – так вот, есть небольшое «но». Она живет в Сан-Франциско. Расстояние не располагает к тому, чтобы бегать на свидания.
– Все течет, все изменяется.