прочь, стройная и строгая фигурка. Донован перевел дыхание. Кейт называла его Патриком только тогда, когда не желала шутить, значит, тема их неудавшегося брака была закрыта. Наверное, он должен был испытывать благодарность.
И все же перестать думать об этом было не так легко, как прервать разговор. Сколько раз он мечтал о том, как они встретятся снова! Даже после того как она его покинула, он был уверен, что если бы только они смогли поговорить, если бы он смог извиниться, объясниться, то все опять было бы хорошо. Он разыскивал Кейт со все растущим упорством даже после того, как та подала документы на развод.
Через некоторое время Донован узнал, что после развода она сразу же улетела в Сан-Франциско. У него не было ни малейшего шанса переубедить ее. Как это похоже на Кейт – долго-долго терпеть и делать вид, что все прекрасно, пока не наступит переломный момент. Тогда уж она хлопает дверью, и это навсегда.
Когда он осознал это, то буквально рассыпался на куски. Если бы не Сэм, который возился с ним, как с любимым сыном, то Донован, наверное, не выжил бы. Скорее всего закончил бы свои дни, врезавшись в фонарный столб на скорости девяносто миль в час, как случилось с его отцом.
Сейчас Кейт была рядом, на расстоянии протянутой руки, но эмоционально – дальше, чем когда бы то ни было. Он не сводил с нее взгляда, пока она переходила от одной группы людей к другой, давая им возможность выразить соболезнования.
Строгий черный костюм был полной противоположностью тому наряду, который был на Кейт, когда «они встретились впервые. Донован в тот вечер подрабатывал, паркуя машины гостей, приглашенных на традиционный бал-котильон. Раз в год молодых леди из старинных обеспеченных семей выводили в общество. Когда ему предложили эту работу, Донован не сразу поверил, что подобные мероприятия проводятся до сих пор. Он согласился, – стипендии в колледже хватало только на оплату обучения, и он использовал каждый свободный час, чтобы заработать на учебники и прочие необходимые вещи.