Лидия? Где она? Что она делает?
Я послал маленькую молитву богам, оберегавшим меня: пожалуйста, держите Лидию подальше. Пусть сосет рога ковбоям и пляшет до 3 утра – но пожалуйста, держите ее подальше…
Когда я вышел, Кэтрин на коленках отскребала двухлетний слой грязи с пола моей кухни.
– Кэтрин, – сказал я, – рванули-ка лучше в город. Поехали поужинаем. Начинать не с этого надо.
– Ладно, Хэнк, но сначала нужно покончить с полом. После поедем.
Я сел и стал ждать. Потом она вышла, а я сидел в кресле и ждал.
Она склонилась и поцеловала меня, смеясь:
– Ты в самом деле грязный старик! – После этого вошла в спальню. Я снова был влюблен, я был в беде…


36

После ужина мы вернулись и поговорили. Она была маньяком здоровой пищи и не ела никакого мяса, кроме курицы и рыбы. Ей это определенно помогало.
– Хэнк, – сказала она, – завтра я собираюсь вычистить твою ванную.
– Хорошо, – ответил я поверх стакана.
– И я каждый день должна делать упражнения. Тебя это не будет беспокоить?
– Нет-нет.
– А ты сможешь писать, если я тут суету разводить буду?
– Без проблем.
– Я могу уходить гулять.
– Нет, одна не ходи, не в этом районе, во всяком случае.
– Я не хочу мешать, когда ты пишешь.
– Я все равно бросить писать не смогу, это своего рода безумие.
Кэтрин подошла и села ко мне на тахту. Она больше казалась девочкой, нежели женщиной. Я отставил стакан и поцеловал ее, долгим медленным поцелуем. Губы ее были прохладны и мягки. Я очень стеснялся ее длинных рыже-каштановых волос. Я отодвинулся и налил себе еще. Она смущала меня. Я привык к порочным пьяным девкам.
Мы поговорили еще часок.
– Пойдем спать, – сказал я ей, – я устал.
– Прекрасно. Сначала я приготовлюсь, – ответила она.
Я сидел и пил. Мне требовалось выпить больше. Она была чересчур.
– Хэнк, – позвала она, – я уже легла.
– Хорошо.
Я зашел в ванную и разделся, почистил зубы, вымыл лицо и руки.
Она приехала аж из самого Техаса, думал я, прилетела на самолете только ради того, чтобы увидеть меня, и