и Лидия побежала вверх по лестнице.
Николь стояла на верхней площадке. Лидия принялась лупцевать Николь своей большой сумочкой. Ремешки у той были длинные, а размахивалась она изо всех сил.
– Это мой мужчина! Он мой мужчина! Не лезь к моему мужчине!
Затем Лидия сбежала мимо меня вниз и выскочила на улицу.
– Боже милостивый, – сказала Николь. – Кто это была?
– Это была Лидия. Дай мне веник и большой бумажный пакет.
Я вышел на улицу и начал сметать битое стекло в мешок из коричневой бумаги. Эта сука зашла слишком далеко на сей раз, думал я. Схожу куплю еще пойла. Останусь на ночь с Николь – может, на пару ночей.
Я нагнулся, подбирая осколки, и тут услышал за спиной странный звук. Я обернулся. Лидия на своей Дряни. Она заехала на тротуар и неслась прямо на меня со скоростью миль 30 в час. Я отскочил в сторону, машина пролетела мимо, промахнувшись на дюйм. Доехала до конца квартала, неуклюже грохнулась с тротуара, прокатилась дальше по мостовой, на следующем углу свернула вправо и пропала из виду.
Я продолжал подметать стекло. Подмел и убрал я уже всё.
Затем залез в свой первый кулек и нашел одну неповрежденную бутылку пива.
Выглядела она очень хорошо. Мне она на самом деле была нужна. Я уже совсем собрался открутить пробку, как кто-то выхватил бутылку у меня из-за спины. Снова Лидия. Она подбежала к двери Николь и швырнула бутылку в стекло. Она запустила ее с таким ускорением, что бутылка пролетела насквозь, как большая пуля, не разбив всё стекло целиком, а оставив только круглую дыру.
Лидия сбежала вниз, а я поднялся по лестнице. Николь по-прежнему стояла на площадке.
– Ради Бога, Чинаски, уезжай с нею, пока она всех тут не поубивала!
Я повернулся и вновь спустился на улицу. Лидия сидела в машине, мотор работал. Я открыл дверцу и сел. Она тронулась с места. Ни один из нас не произнес ни слова.


24

Я начал получать письма от девушки из Нью-Йорка. Ее звали Минди.
Она наткнулась на пару моих книжек, но лучше всего в ее письмах было то, что она