Анжела, – какой славный дом.
– К тому же, он богат, – заметила Лидия.
– И пишет хорошие стихи, – добавил я.
Мы вышли из машины. Марвин сидел дома, вместе со своими бассейнами соленой воды для рыбок и своими картинами. Писал маслом он недурно.
Для богатенького отпрыска он выживал очень даже ничего, он прорвался. Я всех представил. Анжела походила вокруг, поглядела на полотна Марвина.
– О, очень мило. – Анжела тоже писала, только не слишком хорошо.
Я захватил немного пива, а в кармане куртки у меня была спрятана пинта вискача, из которой я время от времени отхлебывал. Марвин вытащил еще пива, и между ними с Анжелой завязался легкий флирт. Марвин, казалось, был непрочь, а Анжела, казалось, склонялась к тому, чтоб над ним посмеяться. Он ей нравился, но недостаточно для того, чтобы сразу с ним ебаться. Мы пили и болтали. У Марвина были бонги, пианино и немного травки. Хороший удобный дом. В таком доме, как у него, я мог бы писать лучше, подумал я, – везло бы больше.
Здесь слышно океан и нет соседей, которые жаловались бы на стук машинки.
Я продолжал отхлебывать из бутылки. Мы просидели часа 2-3, потом уехали. Обратно Лидия поехала по скоростной трассе.
– Лидия, – сказал я, – ты с Марвином еблась, правда?
– О чем ты говоришь?
– О том разе, когда ты ездила к нему поздно ночью, одна.
– Черт бы тебя побрал, я не желаю этого слушать!
– Ну да, это правда, ты его выебала!
– Слушай, если ты не прекратишь, я за себя не ручаюсь!
– Ты его выебла.
Анжела испуганно смотрела на нас. Лидия съехала на обочину, остановила машину и толкнула дверцу с моей стороны.
– Вылезай! – скомандовала она.
Я вылез. Машина уехала. Я пошел по обочине. Вытащил пинту и хлебнул. Я шел так минут 5, когда рядом снова остановилась Дрянь. Лидия распахнула дверцу.
– Залезай.
Я залез.
– Ни слова больше.
– Ты его ебала. Я знаю.
– О Боже!
Лидия снова съехала на обочину и снова распахнула толчком дверцу.
– Вылезай!
Я вылез. Пошел по обочине. Добрел до съезда с трассы, который вел в пустынную