схватил ее за запястья.
– Ладно, Ди Ди, хватит. – Она упала обратно на постель, когда я встал и вышел вон, по коридору и наружу через парадное.
Когда я вернулся, Лидия сидела в кресле. Лицо ее было темно.
– Тебя долго не было. Посмотри мне в глаза. Ты ебал ее, правда?
– Нет, неправда.
– Тебя ужасно долго не было. Смотри, она поцарапала тебе лицо!
– Говорю тебе, ничего не произошло.
– Сними рубашку. Я хочу посмотреть на твою спину.
– Ох, кончай это говно, Лидия.
– Снимай рубашку и майку.
Я снял. Она зашла мне за спину.
– Что это за царапина у тебя на спине?
– Какая еще царапина?
– Вот здесь, длинная… женским ногтем.
– Если она там есть, значит, ее ты провела…
– Хорошо. Я знаю, как можно проверить.
– Как?
– Марш в постель.
– Хоро–шо!
Экзамен я выдержал, но после подумал: а как мужчине проверить женщину на верность? Несправедливо, а?


21

Я все время получал письма от одной дамы, жившей где-то в миле от меня. Она подписывалась Николь. Она писала, что прочла несколько моих книг, и те ей нравились. Я ответил на одно письмо, и она откликнулась приглашением зайти. Однажды днем, не сказав ничего Лидии, я забрался в «фольк» и поехал. Квартира у нее располагалась в аккурат над химчисткой на бульваре Санта-Моника. Дверь вела прямо с улицы, и сквозь стекло я разглядел лестницу наверх. Я позвонил.
– Кто там? – донесся из маленького жестяного динамика женский голос.
– Я Чинаски, – ответил я. Прозудел зуммер, и я толкнул дверь.
Николь стояла на верхней площадке лестницы и смотрела вниз на меня. Культурное, чуть ли не трагическое лицо, а одета в длинное зеленое домашнее платье с низким вырезом спереди. Тело казалось очень хорошим. Она смотрела на меня большими темно-карими глазами. Вокруг них собралось много-много мелких морщинок: может, от чрезмерного питья или слез.
– Вы одна? – спросил я.
– Да, – улыбнулась она, – поднимайтесь сюда.
Я поднялся. Квартира была просторной, две спальни, очень немного мебели. Я заметил небольшой книжный шкаф и стойку с