– теми, что на 1000 долларов в неделю. Лидия, подумал я, я уже близок. Ты еще пожалеешь. Настанет день, и я буду ходить по модным ресторанам, и меня будут узнавать. У них будет особый столик для меня в глубине, поближе к кухне.
Мы взяли себе выпить, и Ди Ди взглянула на меня:
– Ты хорошо вылизываешь. Ты вылизываешь лучше, чем у меня вообще в жизни было.
– Лидия научила. Потом я добавил несколько штрихов от себя.
Темнокожий мальчуган вскочил и подошел к нашему столику. Ди Ди нас представила. Мальчуган был из Нью-Йорка, писал для «Виллидж Войса» и других тамошних газет. Они с Ди Ди немного похлестались громкими именами, а потом он ее спросил:
– А чем твой муж занимается?
– Конюшню держу, – ответил я. – Кулачных бойцов. Четверо хороших мексиканских парней. Плюс один черный, настоящий танцор. Сколько вы весите?
– 158. Вы сами дрались? Судя по лицу, вам досталось изрядно.
– Перепало несколько. Можем поставить вас в категорию 135. Мне нужен левша в легком весе.
– Откуда вы узнали, что я левша?
– Сигарету в левой руке держите. Приходите в спортзал на Мэйн-Стрит. В понедельник с утра. Начнем вас тренировать. Сигареты исключить.
Погасите этого сукина сына немедленно!
– Послушайте, чувак, я же писатель. Я работаю на пишущей машинке. Вы никогда ничего моего не читали?
– Я читаю только столичные газеты – про убийства, изнасилования, результаты схваток, авиакатастрофы и про Энн Лэндерс.
– Ди Ди, – сказал он, – у меня интервью с Родом Стюартом через полчаса. Мне надо идти. – Он ушел.
Ди Ди заказала нам еще выпить.
– Почему ты не можешь порядочно к людям относиться? – спросила она.
– От страха, – ответил я.
– Вот и приехали, – сказала она и направила машину в ворота голливудского кладбища.
– Мило, – ответил я, – очень мило. Я уже совсем забыл о смерти.
Мы немного поездили. Большинство могил возвышалось над землей.
Как маленькие домики с колоннами и парадными ступенями. И в каждом – запертая железная дверь. Ди Ди остановила машину, и мы вышли. Она попробовала