тебе завтрак, когда уеду завтра утром.
– Ладно.
– Нет, постой. Завтра же воскресенье. По воскресеньям я не работаю. В ресторан поедем. Я знаю одно место. Тебе понравится.
– Ладно.
– Знаешь, наверное, я всегда была в тебя влюблена.
– Что?
– Много лет. Знаешь, когда я раньше к тебе приезжала, сначала с Берни, потом с Джеком, то всегда тебя хотела. Но ты меня никогда не замечал. Ты вечно сосал свою банку пива или бывал чем-то одержим.
– Сумасшедший был, наверное, почти сумасшедший. Почтовое безумие. Прости, что я тебя не заметил.
– Можешь заметить теперь.
Ди Ди налила еще по бокалу. Хорошее вино. Мне она нравилась.
Хорошо, когда есть куда пойти, когда всё плохо. Я вспомнил, как было раньше, когда всё бывало плохо, а пойти некуда. Может, для меня это и полезно было. Тогда. Но сейчас меня не интересовала польза. Меня интересовало, как я себя чувствую, и как перестать чувствовать себя плохо, когда всё идет не так. Как снова почувствовать себя хорошо.
– Я не хочу ебать тебе мозги, Ди Ди, – сказал я. – Я не всегда хорошо отношусь к женщинам.
– Я же тебе сказала, что люблю тебя.
– Не надо. Не люби меня.
– Хорошо, – ответила она. – Я не буду тебя любить, я буду тебя почти любить. Так сойдет?
– Вот так гораздо лучше.
Мы допили вино и отправились в постель.


18

Утром Ди Ди повезла меня на Сансет-Стрип завтракать. Ее мерседес был черен и сиял на солнце. Мы ехали мимо рекламных щитов, ночных клубов, модных ресторанов. Я съежился на сиденье, кашляя и куря взатяжку.
Я думал: что ж, бывало и хуже. В голове промелькнула сцена-другая. Однажды зимой в Атланте я замерзал, полночь, денег нет, спать негде, и я брел по ступенькам к церкви в надежде зайти внутрь и согреться. Церковные врата были заперты. В другой раз, в Эль-Пасо, я спал на скамейке в парке, а утром меня разбудил фараон, наддав по подошвам дубинкой. И все же я не переставал думать о Лидии.
Все хорошее, что было в наших отношениях, походило на крысу, которая расхаживала по моему желудку и грызла